При взгляде на эту женщину единственное, что помещалось в поле зрения, были глаза. Всё прочее в ней как бы отсутствовало. Глаза Кулагиной – две золотые лужицы – сияли в любую погоду. Они были по-совьи велики и круглы, очки же существенно усиливали их величину и округлость и вызывали у каждого заглянувшего в них лёгкий шок. Каждое утро ей худо-бедно удавалось найти примирение со своим уже немолодым лицом. Ни двойной подбородок, ни мешки под глазами, ни радикальная недостача зубов пока что не имели к нему отношения. Многие находили его приятным, но не сама Ангелина. Она считала, что её уродуют до безобразия маленькие губы.
Эту существенную деталь физиономии, которая в последние годы приобрела моду на объем, многие дивы от шоу-бизнеса нещадно увеличивали с помощью силикона и тем самым задавали тон в женском имидже. Любая фотомоделька с рыбьим ртом вызывала у Ангелины Михайловны чувство нереализованного желания, потому как её рот – ущербный рот провинциалки был навсегда лишен возможности обрести совершенство за счёт дорогостоящего имплантирования.
Ангелине казалось, что именно слабый рот является причиной её недостаточной крутизны и бесчисленных жизненных неудач. В конце концов, он неприкрыто демонстрировал признак лохизма, такой привлекательный для каждого уважающего себя деляги.
Не сумев ни насладиться, ни взбодриться утренним кофе, женщина крутанула кран, чтобы скорее отправить фальсификат по сточным трубам с глаз долой. Внезапно из-под крана взорвался гейзер и вонзил в тело целый пук ежовых струй. Поспешно орудуя «барашками», хозяйка притушила поток до размеров ручейка. В эту минуту она с обидой в сердце помянула юного болтливого водопроводчика, который лишь неделю назад установил новый, дорогой, с признаками железа в своем составе, кран. Ангелина стояла рядом и следила, что называется, в четыре глаза за тренировочными попытками самоназванного сантехника выполнить задачу.
– Вы, молодой человек, делаете неправильно. Сначала просуньте в отверстие мойки резьбу крана. Сверху. А снизу закрепите её гайкой. Потом вверните шланги.
– А что же Вы сами не сделали, если знаете, как, – улыбнулся, словно майское солнышко, самозванец.
– Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом. Качественно и профессионально, – ответила Кулагина с достоинством.
– А Вы думаете, что я профессионал? – просиял лжеводопроводчик уже, как солнышко в июне, – На самом деле я психолог.
– Так что же Вам психов не хватает, что Вы взялись краны лечить?
– Наоборот! Психов полно, а работать негде. На рынке труда таких, как я, что собак нерезаных. Психологи, юристы и экономисты никому не нужны. А если все-таки они кому-то понадобятся, то приглашают специалистов со стажем. А нам, новоявленным выпускникам универов, отвечают одно и то же, приходите, мол, через пару лет, когда стаж наработаете. Тут, как Вы понимаете, круг замыкается. Да и учился я так… Приду раз в месяц, суну декану на лапу и снова нет меня – то на стройке, то на рынке. Так называемую учёбу сам оплатил. Матушка уже состарилась, болеет. Один я у неё – надо помогать. Слава Богу, у сантехника работа есть всегда. Вы ж знаете, повсеместно продаётся всё китайское, дерьмовое. Поломки регулярные, а значит и заработок постоянный.
Парень на минуту замолчал и активно заработал ключами. Хозяйка с сочувствием смотрела на его свернувшийся под мойкой в бублик тощий экстерьер.
– Да-а-а… Нелегко молодежи… При Украине в образовательной системе царила полная вакханалия. А с трудоустройством и вообще… Сейчас, может, по-другому будет.
– Может быть…
– Так Вы что же, учились еще и на водопроводчика?
– Та не… Просто походил с другом, понаблюдал, попробовал. Теперь сам гайки кручу. Вот и готово. С вас шестьсот рублей.
Ангелина Михайловна скорбно приподняла брови. Круглые глаза ее округлились невероятно. Крошечный ротик горестно сморщился. «Даже этот мальчишка, – подумалось ей, – и тот видит во мне лоха».
Мальчишка оказался совестливым.
– Ну, ладно, пусть будет триста. Скидка Вам за консультацию.
Красный молодец рассмеялся так лучезарно, что дама внутренне улыбнулась, а губы ее разгладились и зарозовели…
…Владелица пожилых жилых метров принялась пополнять запас воды в стеклянные бутыли, пластиковые бутылки и ведра, которые у нее были всегда заготовлены на случай аврала. Потом, перекрыв общий кран в сортире, она вся вымоченная, шлепала по залитому водой линолеуму, шуровала шваброй и думала: «Ничего, почитаю в интернете инструкцию и сама устраню поломку. Кран-то сам по себе хороший, немецкий. А вот всякие там краны-буксы, прокладки, шланги и прочие детали – китайские».