Орудуя ключом, она почуяла неладное. Замок не поддавался. Хозяйка пыхтела над механизм до тех пор, пока, наконец не поняла, что он мёртв. «Воистину, День лоха начался. Признаки неоспоримые» – подумала она, утирая пот, и цветочный лепесток на лице трагично съежился, точно сраженный тлёй.
Ангелина знала, что нужно делать. Порывшись в фанерном чемодане, она извлекла четырехгранную отвертку и ловко отвинтила замок. Дело привычное. Ей часто приходилось откручивать и прикручивать самые разные шурупы и болты. В её ведении находились штепсельные розетки и вилки, электрические патроны и выключатели, шпингалеты и дверные ручки, стулья и столы, настольные лампы и навесные полки. Все эти предметы методично выходили из строя по причине своего древнего происхождения. Но замок-то новёхонький, купленный всего три дня назад! Не какое-то там китайское барахло, а российский, из самого настоящего железа… Такой подлости она от него не ожидала.
Прежний замок, хоть и старый до чрезвычайности, но зато абсолютно рабочий был незамедлительно восстановлен в своих правах, а новый – негодный упакован в родную коробку. «Ничего, продавец Андрюша – паренёк хороший. Верну замок в магазин, он мне его и заменит» – подумала Ангелина. При воспоминании о прекрасном юноше с тонкими белыми пальцами, длинными каштановыми волосами и бархатными глазками цветочный лепесток снова заиграл на женском лице.
Время поджимало. Сегодня Кулагиной предстояло собеседование – очередная попытка устроиться на работу. Серая простыня газеты с объявлениями Крыма, растянутая на столе, приманивала взгляд толстым красным кольцом, точно карта Наполеона в дни похода на Смоленск. Вчерашним вечером Ангелина Михайловна определилась с планом действий и обозначила цель решительно, жирно обведя адрес. Зацепила фраза: «При приеме на работу предпочтение отдаётся творческим личностям».
Кулагина считала себя весьма творческой личностью. Во-первых, она была мастером высшего класса по женским причёскам. Модницы знали её имя далеко за пределами их маленького городка. Записывались загодя, приезжали на личном транспорте. Благодарили и боготворили известную мастерицу за её тонкий вкус и умение из ничего сотворить роскошную женскую головку при помощи различных парикмахерских хитростей. Муссы, гели, воски, лаки, а также шиньоны, перья, кружево, цветы, – чем только не сдабривала Ангелина женские волосы, чтобы они выглядели стильно.
Но, когда завивки, начёсы, перманенты, а потом и стрижки стали выходить из моды, мастерица отошла от дела. В последние годы широкое распространение получили длинные, дикорастущие, прямые без малейшего намёка на волнистость, гривы. Особы от природы кудреватые выравнивали пряди плойками. А если волос было много, то их разреживали филировочными ножницами, чтобы создать эффект бомжеватости. В сочетании с дырявыми джинсами и майками выглядит вполне гармонично.
У Михайловны были золотые руки. Сколько она всего умела! И шить, и вязать, и вышивать, и плести макраме. А недавно увлеклась декупажированием всевозможных бутылок, банок, коробок и прочего утиля. Уж ей-то эта увлекательная работа, о которой она прочла в газете, но пока ничего не знала, достанется однозначно. Поездка предстояла в столицу. На автобусе всего полчаса езды. Женщина катастрофически опаздывала. Отбросив всё второстепенное, она судорожно набросала на лицо несколько косметических штрихов, схватила газету и замок и устремилась к остановке, прижимая к груди сумочку, набитую бумагой и железом.
Летом ехать в автобусах всегда мучительно. А новые двухэтажные прекрасные видом автолайнеры, что появились в Крыму в последнее время, могут довести до припадка любого. Их неохватные в полкорпуса цельнокроеные окна не открывались. А кондиционеры не работали. Крымчане ненавидели этот подарок судьбы, называя его «консервной банкой» и «гробом на колёсиках». Ангелина поднялась по ступенькам автобуса, как на эшафот. Виновато тыча локтями в крепких парней, она пробилась к месту под открытым люком, отвернулась от солнца и, вцепившись в поручни, потянулась темечком к воздушной струе.
Очень неожиданно и столь же необоснованно (не старуха же она, в самом деле!) юноша, сидящий перед нею, поднялся и, прижимаясь к её носу куриной грудной клеткой, сказал: «Садитесь, пожалуйста». При этих словах организм Алевтины восстал против плюшевого кресла, как узник концлагеря против душегубки. Кулагина мученически выдохнула в лик Путина на футболке парня: «Не беспокойтесь, молодой человек, здесь под люком хорошо». Над головами взвился чей-то задиристый тенорок: «Не только падлюкам, но и хорошим людям тоже хорошо». На распаренных физиономиях улыбки поплыли, как мокрые акварели.