Всё немногое выше сказанное было зондом, при помощи которого кураторша прощупала клиента на внушаемость. Будет ли он рабочей лошадкой… да что там лошадкой – рабом, таскающим из огневища каштаны на олимп её маркетингового благоденствия? Но только не эта очкастая серая мышь. Скорее всего, она станет пассивным потребителем, что тоже неплохо. Остаётся раскрутить её на деньги.
– Маркетинговая сеть, Ангелина Михайловна, функционирует по всему миру. Она даёт возможность не только быть здоровым, потребляя продукцию нашей фирмы. Она приносит реальный доход, в чём Вы сами сможете вскоре убедиться, став дистрибьютором нашей компании. Подписав соглашение, Вы сразу же получаете весьма выгодную возможность приобретать для себя препараты со скидкой пятьдесят процентов. Когда Вы покупаете лекарства в аптеке, рассчитываете ли Вы получить деньги обратно?
– Нет.
– Вот видите… А работая у нас, Вы вернёте деньги, потраченные на БАДы, в виде процентов от продаж. Кроме того, занимаясь маркетингом от двух до четырёх часов в день, создав свою сеть, Вы сможете заработать хорошие деньги. У нас действует эффективный промоушен. Премирование, подарки, поездки заграницу, карьерный рост и многое другое.
Соглашение, отодвинутое на край стола Ангелиной, бизнес-вумен с улыбкой вернула на место и протянула ручку. Заполняя листок, Кулагина нарисовала в своём воображении великолепные перспективы, в числе которых на первом месте оказались загранпоездки. Настроение поднялось, ей показалось, что и сама она облегчённая и просветлённая приподнялась над бренною землёй, и уже готова была взмыть в небо на крыльях мечтаний и надежд. Листая яркие каталоги с чудесными изображениями на великолепной меловой бумаге, она выбрала для себя кое-что… и вдруг вспомнила, что у неё в кошельке пусто. Это спасло её от разорения…
Медленно бредя по городу и приходя в себя, Михайловна никак не могла взять в толк, какую связь имеет маркетинг с творчеством. С торговлей – да, но с творчеством… Стало ясно, что её снова одурачили. В объявлении было заявлено одно, а на собеседовании выяснилось совсем другое. В голове образовался вакуум, поэтому, когда она вошла в троллейбус и увидела кондуктора, большого темнокудрого человека, то автоматически сунула ему мелочь. Тот сказал Алевтине:
– Проходите.
– А билет?
– Ничего-ничего, билет не обязательно. Вы ведь заплатили, так что можете смело проходить.
Она пошла и, дойдя до середины салона, оказалась стиснутой с двух сторон. Народ прибывал и убывал, водитель объявлял остановки, Ангелина с пустой головой на плечах ехала в сторону автостанции, не обращая внимания на давку, пинки и грызню пенсионеров. И вдруг вакуум покинул её голову, растворившись под крышей троллейбуса. Она протиснулась к кондуктору и задала ему вопрос:
– Вы почему не выдали мне билет?
– Когда?
– Пять минут назад.
– А вы что, приехали?
– Да.
– Зачем тогда он нужен, если вы уже выходите?
– Но ведь и другие выходят тоже.
– И что?
– Я просто хочу знать, почему вы мне не дали билет?
– Не стойте в проходе, вы мешаете пассажирам.
Толпа выплеснула Ангелину на тротуар и, отхлынула. Троллейбус минуту постоял на остановке. И пока он загружался новыми пенсионерами, женщина пристально смотрела на кондуктора и, прижимая руки к груди, повторяла одно и то же:
– Почему? Ответьте, почему? Я хочу понять, в конце концов!
И потом, пока ехала в электричке домой всё спрашивала себя: «Почему это происходит со мной? В чём причина?» Не найдя конкретного ответа, Кулагина твёрдо решила, что в ней имеется определённая ущербность, которая отображается на лице. Большие глаза и маленький рот – признак наивности, которая сродни глупости.
Часть 3
***
Под бодрой пионерской вывеской РЫБОЛОВ двери были распахнуты навстречу июньскому солнышку настежь. Тяжёлый день для Ангелины Михайловны подходил к концу. Она засеменила к витрине и припала к надёжному, как строительный фундамент, стеклу. Одним глазом она поглядывала на прекрасного торговца Андрюшу, а вторым на витрину, где один к одному лежали пугающего вида дверные замки, точно маузеры расстрелянных комиссаров.
Продавец с изяществом фокусника демонстрировал покупателю рыболовные крючки. Те, как намагниченные, прилипали к розовым подушечкам изящных пальцев и сверкали алмазами. В руках Андрюши любой товар становился драгоценностью. Белизна его рук освещала неким сакральным смыслом каждую бытовую штуковину, после чего клиент уже не представлял своей жизни без неё.