Юноша вслух читал инструкцию. Медовый голос завораживал, точно дудочка крысолова. Любуясь ангельской улыбкой и упиваясь благозвучным тенором, Ангелина забыла, зачем пришла. Она очнулась, когда юноша рассчитался, раскланялся с клиентом и обратился к ней нежно: «Что Вам угодно?» Она взволновалась, розовый лепесток на лице вспыхнул ярче. Руки заёрзали, перелопачивая содержимое сумочки и извлекая на свет Божий коробку с металлоломом. Возню перебивало женское бормотание:
– Здравствуйте, Андрюша. Три дня тому назад я купила в Вашем магазине замок. Дверной. Вот…
Она наконец предъявила компромат и замерла. В тот же миг черты андрюшиного лица мгновенно утратили ангельские признаки и окаменели. Теперь над Кулагиной возвышался не человек, а монумент, увековечивший в себе лучшие признаки стоического предпринимателя, вступившего в священный бой с потребителем.
– И что с ним не так? – процедил Андрюша.
– Простите, но сегодня утром он перестал работать, – пролепетала Кулагина, сослепу не разглядев в юном лице перемен.
– И что от меня требуется?
– Ну… Заменить этот на другой.
В магазин вломились три юных богатыря и, облепив стенд с рыболовными снастями, принялись живо обсуждать товар. Всё пространство они наполнили шмелиным гудом, сквозь которое Ангелина напряженно вслушивалась в андрюшину речь. Его слова искрили раздражением. Воткнув «руки в боки» он вытянул вперед шею и прищурил шоколадные глаза, как будто хотел, но никак не мог разглядеть эту м-м-м-маленькую мошку, прилипшую к витринному стеклу. «Взять бы и пришлепнуть её, чтоб не портила вид» читалось во взгляде.
– Как так? Что значит заменить-сь-сь-сь? – зашипел он по-змеиному, – Вы замком попользовались и пришли поменять старый на новый? Ло-о-вко!..
– Вы подумали, что я?.. Нет-нет, замок новый, он у меня всего три дня.
– Вы им пользовались?
– Конечно.
– Вот и сломали.
– А для чего вы его мне продали? Если бы я положила замок на полку, не распаковывая, то наверняка он бы остался цел.
– Ничем не могу помочь. Воспользуйтесь правом потребителя и отправьте товар по адресу, указанному в гарантийном талоне. Там всё написано.
При этих словах Кулагина потрясла коробкой. Гарантийный талон вкупе с инструкцией протарахтел, как прошлогодний сухарь и со стуком выпал на витрину. С горечью Ангелина осознала, что документ даже не разворачивала. Целую минуту она вертела текст в руках, думая о том, какая она наивная дурочка. Потом протянула его продавцу.
–Но Вы его не заполнили.
– Кого?
– Гарантийный талон.
– Серьёзно?
Андрюша, умилённо улыбаясь, поднес бумагу к глазам и заглянул в неё так, как красавица заглядывает в зеркало. Потом заговорил с интонацией лечащего врача:
– Действительно, ни даты продажи, ни печати, ни подписи нет. Чем докажете, что это мой товар? Таких замков по Крыму полно. Покажите, по крайней мере, чек.
– Но Вы мне и чек не выдали. Уверили, что товар российский, значит отличного качества. Вспомните… всего три дня назад… В нашем городке в магазинах брак всегда меняют беспрекословно… и даже без чека.
– Мадам, я Вас впервые вижу. Вы перепутали магазины. Вспомните, где купили товар и туда предъявляйте претензии.
– Я ничего не перепутала. Магазин «Рыболов». Это Вы вспомните. Да! Вы ещё сказали, что если замок не подойдёт, то я могу обменять его на подходящий. А ещё вспомните, я хотела взять другой, но Вы убедили меня купить этот. Вспомните!.. Да-да!
Женщина принялась теребить сумочку. Она уже не рассчитывала на честность Андрюши. И чёрт с ним, с этим треклятым замком. Но как же было обидно, что в очередной раз её выставили лохом! Сейчас, сегодня, в этот ужасный день, где на каждом углу она была обманута, Ангелина Михайловна хотела доказать этому смазливому мальчишке, всему свету, всей армии проходимцев явных и замаскированных под агнцев небесных, что с нею так нельзя.
– Я ничего такого не помню и не обязан помнить. Документ – единственный для меня аргумент. И вообще, не отвлекайте меня от работы. У меня клиенты.
– Я тоже клиент, – пискнула Кулагина сквозь басовитые голоса парней, сдерживая слёзы.
Андрюша, упер руки в витрину, расставил локти, и как бы присел на них всем торсом, отчего стал походить на тарантула перед прыжком. Он приблизил своё красивое молодое лицо к обветшалому лицу Алевтины Михайловны. Идеально очерченный, пунцовый, влажный и по-детски пухлый рот изрыгнул: