Сердце его стучало так, что он не слышал ничего, кроме биения крови в ушах. Он всматривался в темноту, стараясь что-нибудь разглядеть.
Внезапно в темноте узкой улочки появились две тени, движущиеся в его сторону.
— Кто там? — нарочито громко спросил он. — Что вам надо?
Тени остановились. Если бы они продолжали двигаться или если бы кто-то ему отозвался, он бы остался стоять у колодца. Но когда они молча замерли, зловещие намерения неизвестных сделались очевидны.
Симеркет швырнул ведро им под ноги и побежал. Сзади он слышал топот. Преследователи приближались к нему. Симеркет несся вниз по улочке, стараясь не споткнуться о какие-нибудь препятствия и угодить в таившиеся в темноте ловушки. За спиной он слышал шумное дыхание. Как они могли преследовать его в такой тьме? Затем до него дошло, что его льняная одежда должна светиться сейчас, как сигнальный огонь. Он не мог даже спрятаться в каком-нибудь дверном проеме! Его единственным спасением были ноги, но они были обуты в легкие сандалии из телячьей кожи, подаренные ему камергером во дворце, которые были хороши, возможно, для прогулки в царских садах, но совершенно не подходили для того, чтобы спасаться бегством. Дважды он больно ударился плечом о выступы стены, один раз поддел ногой глиняный горшок. Боль от удара отдалась вверх…
Симеркет не представлял себе, куда бежал: страх вытеснил из его сознания все. Он перепрыгивал через канавы, наполненные вонючими отходами, и на ощупь преодолевал скользкие лабиринты. Забежав в какой-то тупик, он прислушался. Кажется, ему удалось оторваться. И вдруг чьи-то сильные руки обхватили его. Он попытался вырваться, но тщетно: это была мертвая хватка!
— Вот он! — вскричал напавший по-вавилонски, но со странным акцентом.
— Режь ему горло, и все дела! Ну! — раздался второй крик.
Симеркет дернулся — да не тут-то было. Кто-то грубо шарил по его поясу в поисках ножа. Затем в темноте что-то блеснуло — нож!
За мгновение до того, как лезвие коснулось его шеи, он спел беззвучно вознести молитву всем богам Египта. И сразу же почувствовал укол холодного лезвия. Кровь горячо брызнула ему на грудь, и одновременно он услышал скрежет железа по металлу эмблемы с соколиными крыльями — смертельной схватке украшение, задетое рукой нападавшего, послужило ему надежной защитой.
Симеркет уловил момент, когда хватка напавшего ослабла, и выскользнул из железных объятий. Выкатившись на улицу, он попытался убежать, но ноги его были словно налиты свинцом. В любой момент преследователь мог настигнуть его, чтобы закончить дело.
Во мраке эхо донесло до него чьи-то стремительно принижающиеся шаги. Это конец, пронеслось у него в голове. Симеркет представил себе второй поцелуй холодного лезвия на своем горле. И закрыл глаза.
Но звук шагов пролетел в стороне от него, в том направлении, где остались убийцы. Симеркет услышал чье-то тяжелое дыхание, словно воздух выходит из проколотых кузнечных мехов. Кто-то дрался. Совсем рядом с ним. Из темноты донесся короткий вскрик, затем булькающий хрип — и все стихло.
Все еще лежа на земле, Симеркет почувствовал, как рядом упало чье-то тело. Его даже обдало слабой воздушной волной, и на лицо брызнули какие-то горячие капли. Он был не в себе, чтобы понять, что это. Но заботливые руки подняли его на ноги, и странно знакомый голос произнес:
— Ну что, теперь видите, господин, почему вы нуждаетесь в нашей помощи? Разве не мы говорили вам, что в Вавилоне сейчас неспокойно?
— Он дышит? — спросил Симеркет спасителей, прикладывая руку к шее, чтобы остановить кровотечение.
Один из темноголовых подошел к распростертому телу нападавшего и, приложив ухо к его груди, прислушался.
— Дышит, — доложил он, напрягая свистящие легкие. — Но еле-еле.
— Я заколол его, господин, — раздался голос второго брата. — Я воткнул ему в спину кинжал.
Симеркет смутно разглядел очертания лежащей на земле фигуры и склоненного над ней человека.
— Что нам с ним делать, господин? — спросил худой темноголовый. — Сбросить в канал?
Симеркет попытался сообразить, но связные мысли еще не вернулись к нему.
— Где мы находимся? — спросил он. — В какой части города?
— На дороге, ведущей от египетского квартала, господин. Рядом с центральной площадью.
Это было весьма кстати. Они могли пойти в дом Кем-весета, где врач помог бы им обоим. Он приказал темноголовым поставить раненого на ноги.
— Он потерял много крови, — с сомнением произнес один из братьев. — Не думаю, что он сможет встать.
— Кем-весет будет знать, что делать.