Их привели в круглое кирпичное здание. Симеркет и Шепак вынуждены были согнуться и вползти в мрачное помещение. Когда глаза привыкли к темноте, Симеркет увидел, что здесь собралось довольно много народу. Одна из женщин достала из жаровни тлеющие угли и засветила фонарь, что придало помещению внезапный уют.
Не переставая удивляться размерам комнаты, Симеркет разглядел, что стены ее были толстыми, с глубоко въевшейся в них сажей от многолетнего использования битумных светильников. Взглянув вверх, на высокую коническую тростниковую крышу, он услышал тихий шорох. Это копошились крысы и птицы.
Женщина жестом приказала Симеркету и Шепаку откинуться на подушки, что она принесла им. Подушки были грязноваты, но они приняли удобное положение, и вперед выступил беззубый старик, заняв позицию под мягким светом фонаря.
— Это что, старейшина? — тихо спросил Симеркет. Однако прежде чем ему ответили, старик громко запел:
— Она пришла к нам той ночью, кольца были на ее пальцах, драгоценные бусы свисали с шеи. Золотой обруч…
По мере того как старик пел, Симеркету становилось все более не по себе. Он не ожидал, что гостеприимство деревенских жителей будет простираться до утомительной декламации, прежде чем они перейдут к обсуждению интересующего его вопроса. Он громко прокашлялся, прерывая оратора.
— Простите, — сказал он как можно вежливее, — но у нас нет времени на развлечения, какими бы превосходными они ни были! Мы пришли для того, чтобы расспросить вас о нападении на плантацию.
Старик посмотрел на него с некоторым раздражением и облизал ярко-красные губы.
— Да, да! — сердито отрезал он. — Я знаю!
И снова запел, на сей раз еще громче:
— Она пришла к нам той ночью! Кольца из ляпис-лазури были на ее пальцах, драгоценные бусы свешивались с ее шеи. Золотой обруч охватывал ее лоб. Она вошла в этот дом, распространяя запах смерти, неистребимый запах, который жил в реке. Она пришла к нам в ту ночь, в этот самый дом и попросила о помощи. Демоны пустыни поднялись, чтобы окружить ее, сказала она; из ночи поднялись они…
— Что все это значит? — На этот раз не выдержал Шепак. — Вы хотите сказать, что какая-то женщина выжила в этом нападении и пришла сюда?
Жители деревни возроптали. Никто не должен прерывать старейшин! Симеркет слышал, как они выражали друг другу недовольство.
— Молчи, — пробормотал он Шепаку. — Когда его перебивают, он начинает сначала!
— Но что это значит?
— Она пришла к нам в ту ночь. — Старик выразительно взглянул на Шепака, понуждая его замолчать. Шепак повиновался.
Симеркет вдруг сообразил: эти крестьяне не только знают о набеге; они начали отмечать это событие песнопением с повторяющимися образами. Но строфы песни содержали также тревожные, бессмысленные фигуры. Симеркет наблюдал за сосредоточенными лицами жителей, когда те внимали старику; ни одно из них не выражало насмешку или скепсис, когда песня делалась еще более причудливой. Они явно верили в то, что в ту ночь их коснулось сверхъестественное существо, пришедшее к ним из реки.
— И хотя она говорила только на языке духов, а не на языке обычных людей, — старик подошел наконец к концу песни, — мы поняли ее и дали ей приют.
Старик умолк. Жители деревни тяжело дышали от волнения, но потом закричали и зааплодировали. Симеркет подождал, пока они успокоятся, и тогда заговорил:
— То, что ты рассказал, действительно произошло в ту ночь? Так, как ты нам поведал?
В ответ раздался хор голосов: все клялись своими детьми, что история была правдивой и проверенной.
— А женщина, которая приходила к вам, — откуда вы знаете, что она была речным духом?
Сельские жители разразились громкими восклицаниями: «Ну как же — она была совершенно мокрая, как будто только что выпрыгнула из реки!», «Вся в шелках и драгоценностях!», «Кем еще она могла быть, как не речной нимфой?»
Симеркет в недоумении уставился на Шепака.
В ответ Шепак бросил на Симеркета нетерпеливый, недовольный взгляд, явно подразумевая, что они зря тратят время, опрашивая это дремучее население. Но Симеркет упрямо продолжал верить, что из стихов можно выудить важные сведения.
— Через какое время после налета она приходила к вам? Несколько человек стали громко подсчитывать время, через какое эта странная женщина появилась у них. Наконец они сошлись на том, что она появилась через шесть или семь водяных часов после того, как демоны пустыни напали на плантацию. Или сразу перед рассветом.