— Был ли с ней мальчик по имени Рэми? У него должна была быть рана на голове…
Но все решительно отрицали, что с богиней путешествовал какой-то мальчик.
Шепак, до тех пор молчавший, наклонился вперед и спросил:
— Эти демоны пустыни — вы действительно их видели? Деревенские жители покачали головами. Их предупредили — не выходить в ту ночь из дома, сказали они.
— Предупредили? — Симеркет резко поднял голову. — Кто предупредил?
Крестьяне заколебались, словно решая, сколько они должны им рассказать. Напряженное молчание нарушила жена старейшины:
— В тот вечер к нам пришла Мать Милитта. Она рассказала нам, что собирается идти на плантацию предупредить эламцев и что мы должны спрятаться…
— Она сказала, что на небе была кровь! — перебил жену старейшина. — Она сказала нам, что выходить из дома слишком опасно. Сидите дома, на небе кровь, предупредила она!
— Кто эта Мать Милитта? — спросил Симеркет, оглядывая комнату. — Еще одна речная богиня?
К его удивлению, ему ответил Шепак:
— Милитта такой же человек, как ты или я, Симеркет; это предводительница вавилонских гагу.
Глаза Симеркета расширились.
— Гагу?
Снова в мистике, окутывавшей исчезновение Найи, эти таинственные женщины из странного женского монастыря! С первого дня его появления в городе эти женщины вертелись возле его расследований! Он видел их на берегу реки, когда он и Мардук первый раз приехали в город, затем в доме Нидабы, минувшим вечером. Теперь оказалось, что они имеют какую-то связь с самим нападением — хотя, возможно, и играя положительную роль, если эта Мать Милитта предупредила эламцев. Но возникал неизбежный вопрос: откуда Мать Милитта узнала о том, что готовится нападение?
Симеркет снова повернулся к крестьянам.
— Как долго эта женщина — этот «речной дух» оставался с вами?
— Один-единственный день. В конце дня она попросила нас отвезти ее к Матери Милитте. Поэтому мы спрятали ее в телеге с сеном и повезли в Вавилон мимо эламских охранников.
Сердце Симеркета бешено забилось: женщина, кем бы она ни была, смертной или богиней, общалась с гагу! Симеркет кивнул в знак благодарности и направился к двери. Шепак последовал за ним, и они вместе пошли к каналу, где были привязаны их лошади.
— Что ты думаешь обо всем этом? — спросил Шепак.
— Они сказали нам правду, — просто ответил Симеркет.
— Значит, ты веришь, что в ту ночь из воды появилась нимфа? — презрительно скривил губы Шепак. — И что на нее напали демоны пустыни? — Когда Симеркет утвердительно кивнул, он пренебрежительно хмыкнул: — Вы, египтяне, такие доверчивые!
Симеркет искоса взглянул на него:
— Если ты веришь, что армии исинов могут испариться в воздухе, почему я не могу поверить в речных нимф? — Он обошел Шепака и встал перед ним. — Разве ты не видишь? Они на свой манер рассказали нам о том, что принцесса осталась жива и что ее можно найти у гагу.
— Ты что, опять заболел речной лихорадкой?
— О чем жители деревни пели в первую очередь? О том, как богата была одета эта женщина — о кольцах на ее пальцах, о ее ожерельях. А что было у нее на голове?
— Золотой обруч, — усмехнулся Шепак. — И что из того?
— Разве это не напоминает тебе о царской диадеме?
Сомнение начало постепенно исчезать с лица Шепака. А Симеркет продолжил:
— Для этих людей царственная женщина, выступающая из темноты, — разве не кажется она богиней или духом?
— Но эта женщина была вся мокрая, сказали они. Как ты это можешь объяснить?
Симеркет пожал плечами:
— Возможно, она пряталась в канале или в реке. — Внезапно он улыбнулся. — Но ведь именно так она могла убежать от них!
— Ты действительно думаешь, что это была Пиникир? Может быть, это была твоя жена?
Симеркет вздохнул, сразу погрустнев, и уткнулся глазами в землю.
— Нет. Найя была всего лишь служанкой. Она не была бы в шелках и драгоценностях. — Он снова поднял голову. — Это должна быть принцесса. Подумай, о чем говорилось в их песне. Демоны наверняка налетчики. Женщина, которая пришла к ним, говорила только на языке духов. Я могу поспорить, что Пиникир не говорила по-вавилонски и пыталась общаться с ними на эламском языке. И если я прав, она сейчас прячется у гагу.
— Но послушай!.. — почти закричал Шепак. — Зачем ей прятаться? Это не имеет смысла.
— Возможно, потому, что был заговор и Пиникир узнала о нем. Очевидно, Мать Милитта знала о нем, иначе зачем бы она побежала на плантацию в тот вечер?