— Просто мне вилка была нужна, — почти виновато произнес Кратер.
— В следующий раз учту, — ответила Чума и засмеялась скрипом, но тут же закашляла.
— И в следующий раз не нападай, — предупредил ее Владимир.
Владимир с Кратером пошли к выходу.
— День мертвых скоро, — прошелестела старуха.
Владимир услышал. Ее слова словно эхо в тесной комнате начали повторяться в голове. А Кратер тем временем, выскочив из дома, радостно орал на улице.
— Ха-ха! У-ху! Что это вообще было, а? Ну скажи, Володя, я же в край ебанулся?
— Что за выражения, Сережа?
— А что это было? Ты мне этого ни хрена не объяснишь! Мой мозг отказывается понимать эту чертовщину!
— Просто чары рассеялись, нечисть решила напасть, но, видишь, у нее силы никакой нет, — ответил Владимир, идя по дороге домой. — Пока нет.
Последнюю фразу он сказал тише. Но Кратер не слушал, он был на своей волне.
— Знаешь что? Я скоро свихнусь. Я чувствую, у меня крыша едет! — на грани истерики верещал Кратер.
— Остановись, потрогай, что там у тебя под шапкой. Голова? Ну вот, все на месте.
— Это ненормально!
— Что под шапкой голова?
Кратер остановился и привлек внимание Владимира.
— А ты совсем ничего не понимаешь?!
Владимир устало выдохнул.
— Что я должен понять?
— Этот мир, который тебя окружает, в котором ты живешь несколько лет — он не настоящий! Не должно быть такого! Никаких демонов-педофилов, соседей-оборотней, чумных баб НЕ СУЩЕСТВУЕТ! Понимаешь? Нет их, нет! Все, что видишь ты и вижу я — это какая-то иллюзия, игра больного воображения… Как-нибудь эти видения должны объясняться! О-о-о! — Кратер начал быстро щелкать пальцами. — Кешбек курит дурь! Он в этом виноват! Он нас окуривает!
— Но его сейчас рядом с нами нет.
— Значит, эта дурь действует несколько часов!
— Я курил его гадость и она просто расслабляет.
— Мозг разжижает!
Теперь Владимир нетерпеливо выдохнул. День начал клониться к вечеру, вдалеке овцы шли в загон, а мелкий дождь совсем надоел своей назойливостью.
— Давай короче. Что ты от меня хочешь?
— Я хочу? — Кратер не ожидал услышать этот вопрос и внезапно замолчал. — Я хочу… предложить вернуться домой.
— Домой?
— Да. Обратно в Москву. Где все привычно и понятно, где…
— Но мой дом здесь, — перебил его Владимир.
— Это разве дом? Большая деревянная коробка, в одном углу кровать, в другом стол и все. Вот раньше…
— Что раньше?
Кратер заткнулся. Дождь усилился и по его лицу скользнули крупные капли.
— У тебя другой был дом.
— Я там был счастлив?
Владимир подошел к парню близко и посмотрел в его тревожные серые глаза.
— Я… не знаю, — ответил он без дрожи в голове. — Честно, не знаю. Мы никогда по душам не разговаривали и любые приятельские отношения ты всегда исключал.
Владимир отступил от него.
— Может, ты наконец-то поймешь, что мне не из-за чего бросать мой нынешний дом.
— Ну… блин… А если я скажу, что у тебя была женщина, которую ты любил? Или типа любил? Я точно не знаю, я в твоих чувствах не разбираюсь.
— Как ее звали?
— Любовь… Любовь Кирилловна.
— Любовь Кирилловна… — повторил Владимир, пробуя его на язык и проглатывая внутрь себя. — Ничего не дрогнуло во мне от этого имени.
Тут Владимир вспомнил слова Кешбека про неизвестную правду Кратера.
— Если я ее не помню, значит, ее не было.
Владимир махнул рукой и пошел в другую сторону.
— Ты куда?
— К Кешбеку. У него как-то спокойнее.
— Я с тобой!
— Катись домой. Там не накурено и домовые не мерещатся.
— Если я зайду к тебе в дом, там опять будет этот с собачьими ушами сидеть. И я опять начну медленно сходить с ума.
— А у Кешбека?
— У него аура потеплее, чем у всех этих чудовищ, мне лучше среди вас, чем в бане одному или с Сэмом.
— Ты вампир, да? Энергетический?
— Есть немного, — улыбнулся Кратер.
И более веселым шагом затопал по тропинке, залитой водой.
А после дождь еще усилился. Оба, промокнув до нижнего белья, еле добежали до дома Кешбека. Кратер смог как-то устоять на ногах и не навернуться возле крыльца, а Владимир подскользнулся и с громким плюхом приземлился набок. Шапка с вышитой надписью спортивной фирмы упала рядом с ним в лужу. В этот миг Кешбек открыл дверь и закричал, чтобы они скорее шли в баню.
Владимир и Кратер постирали руками белье, развесили в предбаннике, потом помылись и в полотенцах забрались на чердак. Там они расположились на импровизированных креслах среди висящих пучками на веревках травах и вдохнули в себя банный аромат.
— А вот сейчас похоже на реальность. Баня, вода, мыло, пар, веники… Это я понимаю.
Кратер задрал голову и начал разглядывать сушенные цветы над ним.
— Натуральный ароматизатор. Теперь есть ощущение, что попал к прабабушке в деревню… А это что за хрень в углу?
— Какая? — открыл один глаз Владимир и видел Уленбека в большом ведре на другой стороне чердака. Растение лениво отмахивало от себя тепло, шедшего с первого этажа.
— Не обращай внимания. Это… домашний питомец у Кешбека.
— Точно домашний?
— Наверно.
Владимир ждал Кешбека, но тот не шел. Тогда он решил вздремнуть, но Кратер то и дело возился в своем «кресле». И Владимиру пришлось открыть глаза.
— Сиди спокойно, — приказал он парню.
— Не могу. Этот домашний питомец тянется ко мне!
Владимир бросил взгляд на Уленбека, но тот был на месте и ветки держал при себе.
— Просто ты сегодня перенервничал.
— Ну может быть.
Владимир изогнулся и нащупал за «креслом» дурилик и спички.
— Держи, — протянул он набор Кратеру.
— Я не курю!
— Как же ты расслабляешься?
— В футбик играю. В клуб хожу. Могу пару шотов загрузить.
— Только здесь всего этого нет, а поиграть в мяч погода не позволяет. Могу самогон достать.
Кратер сморщился.
— Я не деревенский алкаш.
— Ага, а городской, — съязвил Владимир.
Он закурил и начал выдыхать дым.
— Приятно пахнет.
— Там какие-то травки… Мята, клевер, что-то еще. Вся поляна, что растет перед лесом.
— Но в этой сигарете должно быть что-то посерьезнее.
— Не знаю. Я в этом не специалист.
Владимир выдохнул большое белое облако и заметил, что Кратер, склонив голову на бок, уснул. Уленбек в своем углу тоже сник листьями. Владимир затушил окурок о пол и тоже хотел было вздремнуть, но услышал стук в дверь.
Лениво подняв расслабленное тело, Владимир спустился по лестнице вниз и отворил дверь. Приветливая улыбка быстро сменилась на беспокойство. Перед Владимиром стоял знакомый мальчик с маленьким кроликом в руках.
— Быстро заходи!
Владимир загнал мальчика в предбанник, но тот больше был удивлен заботой.
— Тимеркут абый! — окликнул его мальчик.
— Ты чего один? Где твои родители? Черт, забыл как тебя зовут! — волновался Владимир и закрыл дверь бани на крючок.
— Хаджимукан я, а это мой Серик. Тимеркут абый, а ты почему в полотенце?
Владимир оторопел, а мальчик невинным взглядом разглядывал баню и самого Владимира.
— Потому что я в бане. Я мылся.
— Ааа, ну ладно, — принял ответ мальчик. — Тимеркут абый, я не просто так пришел. Мне велели тебя привести.
— Сейчас? За окном вечер и ливень идет.
Только сейчас Владимир отметил, что мальчик был в сухой одежде.
— Сейчас.
— У меня одежда мокрая.
— Надо сейчас идти. У тебя мало времени остается, а Дильшот абый хочет помочь.
При этих словах Владимир перепроверил всю старую одежду в предбаннике и надел приближенно подходящие куртку и штаны. Они вышли из бани в полной темноте. Мальчик юрко обошел дом Кешбека, проскочил сквозь калитку и оказался на дороге. Владимир спешил за ним и жалел, что не захватил с собой фонарь. Ему еще нужно было как-то вернуться домой.