Павка виновато кивнул. Миша схватил его за шиворот и потащил куда-то, ближе к костру. Там, где сидела компания вожатых, Миша отыскал ему местечко на бревне и сунул в руки кружку с дымящимся чаем.
– Ну-ка пей, это поможет.
Павка послушно хлебал чай, пока вожатые разбредались каждый к своему отряду. Суета потихоньку успокаивалась, все ждали момента, когда огромная пирамида из веток, хвороста и соломы наконец-то займется первой искрой.
– Так, поручил товарищу присмотреть за нашим отрядом, – Миша уселся рядом и тоже налил себе чаю из термоса. – А теперь рассказывай, что за фокусы ты сегодня выкидываешь.
– Миша, – Павка шмыгнул носом, – я все расскажу, но ответь мне, пожалуйста, что за день сегодня такой дурацкий? Почему все наоборот?
– Ты из-за этого такой потерянный? – засмеялся вожатый. – Так это и есть день наоборот, мальчики и девочки меняются одеждой и занятиями. Ты что, забыл? Я в начале смены рассказывал план мероприятий. Такой день помогает мальчикам и девочкам лучше понять друг друга, попробовать себя в нестандартных ролях.
– Я никогда такого не видел и ничего не понял…
– Точно, ты ж первый раз в лагере! А у нас правило – ничего не рассказывать новичкам про этот день. Шутка такая. Да все сами догадываются обычно, а ты, братец, наивный больно.
Павка сжал кружку покрепче и промолчал.
– Ты из-за этого так стушевался? Будет тебе, – Миша хлопнул по спине своего подопечного. – Завтра ты снова будешь ловчее всех ловить рыбу и быстрее всех плавать. Никто и не вспомнит. Но где ты нашел спиртное, тебе придется рассказать.
– Это я медпункте взял. Хотел перед ребятами выслужиться…
– Вот что, Паша. Спирт ты вернешь и перед тетей Никой повинишься. С ребятами я сам поговорю, нечего вам этими вещами баловаться, малы еще да глупы. Наказывать тебя не буду, вижу, тебе и без того стыдно.
– Спасибо, Миша, – с чувством произнес Павка. – Я больше никогда пить не буду! И воровать тем более.
– Верю тебе, друг! – засмеялся вожатый. – Я вам лучше в выходные из города мороженое привезу. Смотри, костер поджигают!
Павку разморило от мятного чая и тепла. Он сидел рядом со старшим другом, совесть его была почти чиста, а мир наконец-то вернулся в нормальные рамки. Разве может быть лучше?
– Паша! – его плеча кто-то аккуратно коснулся. – Можно присесть рядом?
Из темноты показалась Маша. Она переоделась в привычную одежду и оттого казалась Павке еще милее. Он тут же подвинулся, а Миша тактично взял в руки гитару, делая вид, что настраивает ее.
– Я подумала… я грубо поступила с тобой. Зря дураком назвала. Ты не сердишься?
– Нисколечки.
– Тогда… я еще подумала, может, ты захочешь завтра погулять со мной? На дискотеки я пока ходить не могу, рука…
– Я не люблю дискотеки, – улыбнулся Павка. – Лучше правда просто прогуляться. Я зайду за тобой в отряд после ужина.
Павка и Маша просидели весь вечер бок о бок у костра. Вместе аплодировали женской футбольной команде, которая показала веселый номер, и от души хохотали над вольной интерпретацией народного танца от переодетых в сарафаны мальчишек. Потом настало время песен под гитару.
«Все-таки права была мама, хорошо в лагере, – Павка зажмурился от жара костра, – Весело».