Выбрать главу

— И до сих пор молчала?

— В сознании я затёрла это происшествие. Мне самой было противно. До тех пор, пока ты не предложил ролевую игру насильник-жертва. Помнишь…? Не помнишь…? Лжёшь ведь!? Ладно! Расскажи свою историю, я потом тебе напомню о насильнике и жертве.

— Вижу у тебя закалённый нрав. Не хотел тебе это говорить, но так как день откровений…. В девяносто шестом году наш отряд МЧС отправили на ученья в Новгородскую область. Твоя сестра с дочерями там жила. Я, чтобы не ночевать в палатке, напросился к ней в гости. На пару дней, пока ученья не закончатся. У них как раз сабантуйчик организовался по случаю дня рождения очередного соискателя её сердца. Не помню его имени. Не важно. Меня тоже усадили за стол. Я, сидя, в форменной одежде, выпиваю, закусываю как все. Племянница твоя, Татьяна, начала мне глазки строить. Во время танцев откровенно прижимается ко мне прелестями.

Твой супруг не мертвец. Тоже мну ей мягкие места. До интима не доходит. Рита её отзывает в другую комнату, после этого Татьяна исчезла. Именинник пьян. Лежит мордой в салате. Гости не менее пьяны, и занимаются развратом. Помнишь, как в "Калине красной", Егора Прокудина, приглашают на банкет с возгласом: "Народ для разврата собран"? Вот, вот. Такое же сборище было у твоей сестры в тот вечер. Лижутся парами — мужчина-женщина. Все это под видом медленного танца, преподносится наблюдателям, которые считают их действия непотребством. Ничего похожего на мой знаменательный новогодний вечер. Я остался без пары. Но и Ритка тоже не могла добудиться муженька. Муженька в кавычках, если что.

То ли от выпитого, то ли от желания наставить рога сожителю, Ритка страстно целовалась и тёрлась бедром о мой член. Она была без трусов, так как я не прощупывал их сквозь ткань платья. Через пять минут мы оказались в спальне. Свет проникал только от уличных фонарей. На одной кровати уже лежали совокупляющиеся люди….

— Ха. Было б странно, если это были животные. — Людмила была довольна откровенностью супруга.

— … Хотя нас в тот вечер можно было отнести к диким племенам первобытного строя. Военная выучка требовала от меня аккуратно сложить одежду, рацию, с которой я не должен был расставаться даже в туалете. Ритка бесстыже мастурбировала, ожидая меня.

Влагалище, наконец, дождалось органа, который был готов расшурудить гнездо разврата. С хлюпаньем мой пенис заскочил в пещеру троглодитки. Горячая, названием соответствуя мокроте в ней, вагина оказалась раздолбаней твоей лагуны. После пяти-семи минут долбёжки, я сбросил напряжение в мошонке. Изначально, конечно, спросив слить в ее влагалище. Она не была против мужского семени. Рита, неудовлетворённая единственной палкой, прильнула к моему члену ртом. Но тут зазвонил телефон в прихожей. Матерясь, голая Рита пошла отвечать на звонок. Что-то там послушала, сказала: "Через полчаса буду". Оделась и исчезла как дочка.

Мне пришлось освободить койку, так как подошли желающие попрыгать на ней. Понимая, что тут навряд ли высплюсь, одеваюсь и направляюсь в военный лагерь. Сообщением по рации, мне приказали явиться к такому-то адресу. Два моих сослуживца, Андрей Соколов и Пётр Глаголев, поджидали меня у подъезда дома. Сказали, что по спецсвязи не могли спросить моего согласия на оргию с участием трёх особей с разрезом между ног. Отказаться, представ перед парнями слабаком, я не мог.

Все три расщелины принадлежали твоим родственникам: Рите, Татьяне и Вере. Квартира была Верина, между прочим. Где находился ее муж, я не знаю. И не спрашивал. Мы по молчаливому согласию, не выказали нашего родства. Начали с бутылочки, опорожненной за один круг. На шесть лиц, пол-литра водки мало. Пустую, приспособили под стрелку компаса, указывающую на мужчину, которого должна поцеловать женщина. Смачивая горло не только водкой, но и слюнями друг друга, потихоньку мы придались оргии. Женщины натягивали презервативы, мы натягивали женщин.

Хотел бы выделить Веру, как обладательницу самой мелкой вагины. Мой член сразу уперся в шейку матки. Я даже предположил, что это влагалищный кондом. Ни разу не встречался с таким способом предохранения. Ты же знаешь, что у меня не самый большой фалдус, но и он, упираясь в препятствие, доводил Веру до маточного оргазма от пары тычков. От клиторального экстаза она выпала в осадок и долго не могла дососать мне. Просто лежала с пенисом во рту, когда я лизал ей сикель. Сбрасывая напряжение, трахал ее в горло. Яростно как последней шлюхе, засаживал, так сказать, по самые помидоры. Она потом хрипло материлась, грязно обзывала меня.