— Как это здорово! — воскликнула Юлия, гладя его бороду.
Вадим Станиславович встал и сказал:
— Мне пора в институт. В четыре часа у меня деканат.
Когда он ушел, Юлия кинулась примерять пестрые купальники, чтобы уже сейчас быть готовой к поездке в Олененку. Ее захватил дух какого-то карнавального веселья. Она уже просто сгорала от любопытства: что же это за Оленевка такая на берегу моря? Это любопытство было вызвано тем, что Юлия ни разу не была на море. На миг ей померещилось, что она на корабле и берег исчезает на горизонте.
И настроение у Юлии было веселое, праздничное. Когда пришла мать, Юлия лежала на тахте и читала учебник физики.
— Какая сегодня великолепная погода! — сказала мать. — А ты все с учебниками. Хоть бы вышла подышать воздухом.
— Последний экзамен остался, мамочка! — воскликнула Юлия, захлопывая книгу. — И я — студентка!
Мать посмотрела на нее с улыбкой и спросила:
— Ну, как он-то?
— Ничего, — ответила Юлия.
Мать засмеялась.
— Завидую я тебе, — сказала она. — Чтобы прожить так много в такое короткое время, нужно иметь не страсти, а что-то другое, какой-то талант.
За ужином мать все вздыхала и покачивала головой.
— Но все на этом свете имеет конец, — сказала она как бы между прочим. Отчасти эти слова она адресовала и себе.
Юлия ела без аппетита и время от времени поглядывала на мать, как бы вопрошая, все ли идет так, как нужно. Мать молчаливо подтверждала, одними глазами, мягкими и добрыми, что все идет, как нужно.
Зачем говорить в счастливые дни, что будут и страдания, что, возможно, Юлия разлюбит его или он разлюбит ее и будет ей изменять, а Юлия будет приходить в отчаяние и сама начнет изменять. Но настанет время, когда и все это станет воспоминанием, наступит старость и Юлия-старушка будет холодно рассуждать о прожитом, и считать это прожитое совершеннейшими пустяками.
Она очень любила дочь. Но ей было ясно, что в один прекрасный момент Юлька выскочит замуж и оставит ее. Однако мать старалась не думать об этом.
— А что он говорил тебе сегодня? — спросила мать.
— Да, в общем, ничего особенного, — сказала Юлия, стараясь быть равнодушной. Но потом не выдержала, рассмеялась и радостно воскликнула: — Он сказал, что мы поедем на юг! Сразу же после экзаменов!
— И куда же?
— В Крым.
— А для меня там местечка не найдется? — усмехнувшись, спросила мать.
— Да что ты, мама!
— Я шучу, — сказала мать и повторила: — Шучу.
Ложась в постель, Юлия все время думала о море, о солнце, о пляже, о Вадиме Станиславовиче, а потом — о подвенечном платье, о свадьбе… Потом она унеслась в белые облака и видела под собою горы с белыми шапками ледников.
Экзамен по физике прошел столь же удачно, как и по математике. Наконец настал день, когда перед входом в институт вывесили списки зачисленных, и Юлия, как бы не веря сама себе, с волнением прочитала собственную фамилию.
Юлия не то испугалась этого, не то удивилась и смотрела на список большими глазами. Она даже запыхалась от этого чтения и побледнела. Затем еще и еще раз вглядывалась в свою фамилию и, как богомолка, про себя читающая молитву, шевелила губами.
А рядом были восклицания, вздохи, слезы.
— Ну, как?! — услышала Юлия обращенный к ней вопрос.
Она оглянулась и увидела того молодого человека, который на одном из экзаменов рассматривал ее.
— Полный кайф! — машинально воскликнула она и порозовела от прилива счастья.
— И у меня то ж! Поступил! — воскликнул юноша и взмахнул руками. Пальцами правой руки он изобразил «козу». — Прошвырнемся? — спросил он.
— Что ты ко мне привязался?! — отрубила Юлия. — Ты же знаешь, что я занята!
— Я думал, ты уже освободилась! — сказал он с оттенком ехидства.
Юлия смерила его уничтожающим взглядом с головы до ног и, отвернувшись, пошла в институт.
— Мы же в одной группе! — услышала она сзади.
Вадим Станиславович вышел ей навстречу из-за стола, радостно распахнув руки для объятий. Прижавшись к нему, она откинула назад голову и он поцеловал ее в губы.