— Где он? Где Волович, Клоун, Поляков?
— Алик пошел в магазин, а эти уехали.
Парийский поправил тонким пальцем очки на переносице и вздохнул. Затем спросил:
— Значит, ты хочешь, чтобы Волович устроил тебя на телевидение?
— Да.
После некоторого молчания, когда было слышно лишь, как стучал старый будильник, Парийский вздохнул и сказал с насмешкой:
— В гении метишь! Гении по блату… Так, так. — Он шевельнулся на койке. — А как насчет — возлюби отца и мать своих? Пойми, что твоя жизнь столь же величественна, что и жизни других прежде живших гениев. Гений — это тот, кто беззаботно возвышается над авторитетами, отвергнув их. Подавленные магией авторитетов — это всевозможные пушкиноведы (с наганами, как говорил Осип Эмильевич) и прочие веды! Гении — отчаянные личности, без страха идущие на штурм любой мысли, оставаясь при этом в рамках христианских заповедей, то есть этики. Без соблюдения этики это уже злодеи!
— Ты всегда говоришь так сложно, что я не понимаю, — сказала Инна.
— Чего же тут непонятного? Прегрешение пред душой человеческой. Душу гробят. Скоту корыто поставь, он и доволен. Мне стакана воды и черного хлеба достаточно, дай только душу открыть, дай возвыситься душою, дай поговорить, — сказал Парийский и взглянул на часы. — Который час? Не разгляжу. — Он пошевелил очки на переносице.
— Десять минут восьмого.
Инна подошла к шкафу с зеркалом в средней створке и принялась рассматривать себя.
— Я красивая?
— Красивая.
— Так почему же меня никуда не взяли! — воскликнула Инна. — Я понимаю, что комплекс красоты сбивает с толку. Ты сам говорил, что красивые женщины глупы, как правило. Но я стараюсь развиваться, читать… И тем не менее давит на меня эта красота… Институт культуры заканчиваю, а что делать, не знаю. У меня нет никаких целей. Вот Волович хлопочет на телевидении, в дикторы хочет устроить. А что такое диктор? Попугай. Читает чужие бумажки…
— Мы все читаем чужие бумажки, — вздохнул Парийский. — Едва родимся, как начинаем читать чужие бумажки. Зачем, почему? Не знаю. И никто не знает.
— И я не знаю.
Инна оглянулась, положила руки на бедра и погладила их со вздохом. Выражение лица у нее было оживленное. Подумав, она подошла к Парийскому и села на край кровати, сетка которой скрипнула. Парийский лениво обнял Инну за талию и привлек к себе.
Раздался звонок в дверь. Инна пошла открывать и вернулась с Аликом. Тот держал в руках две бутылки вермута.
— Холодно, — сказал Алик. — Надо к лету готовиться.
— Декабрь, а он — к лету, — сказала Инна, поправляя волосы перед зеркалом.
— Цыган шубу продает в декабре, — невозмутимо парировал Алик и черенком вилки сорвал белую пробку с бутылки. Пробка с шумным шлепком ударилась в потолок. Густая бордовая жидкость забулькала в чашки.
— Я не буду, — сказала Инна.
— Мы тебе такой смазки и не предложим, — сказал Алик, поднося чашку Парийскому, который продолжал лежать на койке.
После двух чашек Парийский заснул. Алик включил телевизор и сел на него. Экран светился без звука и без изображения. Инна подошла к двери, ведущей в смежную комнату. Дверь была крест-накрест забита досками.
— Все ушли на фронт, — сказала Инна.
— Зря все-таки он развелся, — сказал Алик и кивнул на спящего Парийского. — Хорошая была женщина. Саша. И дочка хорошая.
— Как скучно Парийский пьет, — сказала Инна.
— Скучно.
— Ты будешь смотреть телевизор, когда я буду вести программу «Время»? — спросила Инна, разглядывая себя в зеркало и поглаживая бедра ладонями.
— Без звука, — сказал Алик, встал с телевизора и, подойдя к Инне, обнял ее. — Хорошо заниматься любовью при свете и у зеркала.
В дверь позвонили, Алик с неудовольствием оторвался от Инны и пошел открывать. Шумно вошли Клоун с Поляковым. Клоун принес водки, а Поляков гитару.
Растолкали Парийского. Тот, зевая, поднялся на кровати и привалился спиной к спинке.
После того как выпили, Парийский попросил Клоуна:
— Витек, сделай эту…
Клоун, подбоченясь, сделал шаг вперед, выпятил грудь и тонким громким голосом отчеканил:
— Выступает солист ансамбля песни и пляски имени Александрова Борис Букреев. «На солнечной поляночке»!
И немыслимо высоким тенором азартно запел, пуча глаза: