— Стало быть, это не дезинформация, — сказал премьер-министр, вновь устроившись в самолетном кресле. — Русские создали атомное оружие. Опередили немцев, нас и даже американцев. И теперь будут диктовать условия на конференции.
— И после войны, — добавил Мензис.
— А где сейчас русские войска?
— Войска генерал-лейтенанта Ватутина блокировали в Карпатах, отходящие из Венгрии и Румынии части вермахта. Войска Маршала Жукова взяли Познань. Его передовые части вышли к Одеру. До Берлина осталось меньше трехсот километров. Генерал-лейтенант Рокоссовский, сменивший недавно генерал-лейтенанта Попова на посту командующего Северо-Западным фронтом, вторгся в Восточную Пруссию.
— Выходит, падение Берлина — это лишь вопрос времени.
— Полагаю, что это так, сэр.
— А этот… Жуков, как вы думаете, он знает об испытании бомбы?
— Вполне возможно, сэр. Наши агенты сообщают о кратковременной командировке Маршала на восток, как раз в тех числах, когда наш аэрозонд зафиксировал всплеск радиоактивности.
Черчилль закурил сигару. Дым поплыл по салону самолета. Пилот завел двигатель и «Уйатворт» покатил на рулежку. Генеральный директор Секретной разведывательной службы его величества почтительно молчал.
— Как вы думаете, Стюарт, применят русские эту бомбу против Германии? — спросил премьер-министр.
— Возможно, сэр, — ответил тот.
— Ну и черт с ними, с этими джерри, — махнул пухлой рукой лорд. — Главное, чтобы русские не применили ее против нас.
Вернувшись в свою резиденцию на Даунинг-стрит, глава британского правительства составил секретное послание американскому президенту с предложением о негласной встрече до конференции в Москве.
«Если мы не выработаем единую линию поведения, господин президент, — писал Черчилль. — Судьба Британской империи, Соединенных Штатов и всей Европы будет решаться не в Лондоне и не в Вашингтоне, а в Москве. И если мы опоздаем, Сталин станет диктовать свои условия всему свободному миру…»
Район западнее Познани. 1 ноября 1941.
— Здравствуйте, товарищ Королев, — я протянул руку.
Королев пожал, чуть склонив голову. Вблизи он выглядел усталым — глазные яблоки красные, под глазами круги. Видать, работает день и ночь. Не удивительно, ведь в этой версии истории на немецкие разработки ему опираться не пришлось.
— Здравствуйте, товарищ Маршал. Рад, что вы приехали. Мне как раз нужно кое-что обсудить с вами.
— Вижу, — хмыкнул я, кивнув на эшелон. — Показывайте, что привезли.
— Пойдемте, Георгий Константинович.
Он повел меня вдоль состава. Мы остановились у одной из платформ. Грибник отдал приказ красноармейцам, они залезли на платформу, принялись расшнуровывать брезент. Показался белый, поблескивающий в тусклом свете осеннего солнца, покатый бок.
— Вот она, — сказал Королев с гордостью. — Баллистическая ракета «Р-1М». Целиком показать пока не могу. Соберем установку, тогда…
— Ну и какие у нее тактико-технические характеристики? — спросил я.
— Дальность триста километров, — принялся отвечать он. — Боеголовка весит две тонны в тротиловом эквиваленте. Сухой вес изделия четыре с половиной тонны. Заправленный — тринадцать. Длина четырнадцать метров.
— Триста километров? — переспросил я.
— Да, но двести — это гарантированная зона поражения.
— Точность какая? — спросил я.
— На полигоне отклонение составило тридцать метров. В боевых условиях — думаю, до пятидесяти. Этого достаточно, чтобы накрыть скопление войск, штаб, железнодорожный узел.
— Это уж позвольте мне решать, товарищ главный конструктор, — отрезал я. — В случае необходимости, скорректировать курс можете?
— Ракета управляемая, товарищ Маршал. Гирогоризонт стабилизирует ракету по углу тангажа и задает программу изменения угла тангажа. Гировертикант обеспечивает стабилизацию по курсу и крену. Интегратор осевых перегрузок участвует в системе управления. Газовые рули служат исполнительными органами для корректировки траектории. Однако после запуска ее не остановить и не перенацелить. Немцы могут, конечно, засечь, но сбить им ракету нечем. Ни зенитки, ни истребители не достанут… В общем, дайте нам цель, Георгий Константинович, а мы постараемся.
— Познань уже наша, — сказал я. — Стрелять по ней смысла нет. Так что предлагаю две цели.