Свежеиспеченный штандартен-оберюнкер уставился на своего верховного начальника с такой преданностью, что сразу стало видно, что он в шоке. Ликвидировать человека, содержащегося в советской тюрьме да еще под усиленной охраной!
— Не пяльте на меня глаза, штандартен-оберюнкер, вывалятся, — брезгливо произнес глава СС. — Вы не ослышались. Именно ликвидировать, причем, в Лефортово, где он содержится. По нашим данным, камера у него отдельная, охрана усиленная. Это все, что я могу вам сообщить. Кто и как — это сделает, ваше дело, но тянуть нельзя. И учтите, Отто, в случае этого провала, вы кончите на виселице.
Позиция 4-го отдельного дивизиона особого назначения. 2 ноября 1941 года.
Пусковая установка была собрана быстро. Вертикальная стальная ферма сливалась с ландшафтом на фоне облетевших деревьев. Куда более трудоемкой операцией стала установка самой ракеты. Пришлось вызвать роту саперов.
Наконец, при помощи лебедки и извечной лексики, пустая ракета встала на площадку. Инженера потянули кабели управления запуском к блиндажу, специально возведенному для командного пункта.
— Сергей Павлович, — обратился к главному конструктору зам, держа в руке планшет с расчетами. — Первая ракета готова к заправке. Координаты цели введены в блок управления. Расчетное время полета — сто восемьдесят секунд.
Королев направился к пусковой, обошел вокруг, ощупывая каждый стык, каждый болт. Это была не столько проверка, сколько ритуал, сохранившийся еще со времен «Группы инженеров работающих даром», как в шутку называли себя гирдовцы.
— Заправку начинать? — спросил Глушко.
— Начинайте.
К цистернам с компонентами топлива подали шланги. От жидкого кислорода шланг сразу покрылся белой изморозью, а от керосина по округе пошла такая вонь, что передохли, наверное, все местные лесные клопы, залегшие в зимнюю спячку.
— Товарищ Королев, — окликнул главного Грибник. — Хочу напомнить, что Маршал приказал доложить о готовности.
— Передайте командующему, что через два часа пуск, — ответил Королев. — Если ничего не случится.
Начальник особого оперативного отдела Западного фронта кивнул и отошел к машине со связью. Он понимал, что в эти самые напряженные часы к главному конструктору лучше не лезть. Все-таки не рядовой запуск «катюши», а испытание принципиально иного вооружения.
Мысленно Королев был на Капустином Яре. Там, где в небо поднялась первая «единичка». За ними были и другие испытательные пуски, хотя уже стало ясно, что маловата и слабовата ракета для того, чтобы стать полноценным оружием.
Тем более — способным нести боеголовку с атомным зарядом. Главный конструктор ознакомился с результатами испытаний «РДС-1», видел и фотографии. Как авиаконструктор, он понимал, что в СССР нет самолета, способного доставить такую игрушку куда надо.
Да и любой самолет уязвим для систем противовоздушной обороны противника. Иное дело ракета. Ее еще можно попытаться сбить на старте, а вот когда боеголовка падает от границы космоса к цели, ни зенитки, ни истребители не смогут ее перехватить.
Сочетание скорости, превосходящей скорость распространения звуковой волны и чудовищной силы атомного взрыва, сделает Советский Союз неуязвимым не только для нацистской Германии, но и для любого иного противника.
А дальше, как сказал Маршал Советского Союза, товарищ Жуков, можно подумать и о Космосе. Тем более, если соединить мощь внутриядерной энергии с ракетными двигателями, тогда — здравствуйте Луна, Венера, Марс… «Вперед, на Марс!», как говаривал Цандер.
— Сергей Павлович, — вернул его Глушко с небес на землю. — Ракета заправлена. Можно начинать отсчет… Маршалу я уже доложил…
Королев хмыкнул. Заместитель верен себе. Все суетится, выслуживается. Как в нем сочетается преданность не только делу, но и общей их мечте, с этой обывательской тягой чинам и наградам?
Он направился в блиндаж. Приборы показывали, что изделие готово к старту. Ракета, от вертикали не отклонялась. Утечки топливной смеси не наблюдались. Стрелка хронометра отщелкивала последние минуты перед пуском.
Королев, наклонившись к пульту управления, еще раз проверил показания. Гирогоризонт, гировертикант, интегратор осевых перегрузок готовы к работе. Телеметрия выдает нули, как и положено перед пуском.
— Товарищ Королев, — окликнул главного конструктор майор госбезопасности. — Товарищ Маршал передает, что цель подтверждена, разведка доложила о скоплении вражеских войск у переправы. Дает добро на пуск.