— Передайте — к старту готовы.
Взял микрофон.
— Три минуты.
Посмотрел на часы. Секунды тянулись медленно.
— Одна минута.
Перевел тумблер в нижнее положение.
— Десять, девять, восемь…
Голос Королева звучал спокойно, хотя пальцы, лежавшие на пульте, подрагивали.
— Пять, четыре, три, два, один… Пуск!
Земля вздрогнула. Из-под ракеты вырвался сноп огня, дыма и раскаленных газов. Медленно, словно нехотя, оторвалась от направляющих, зависла на мгновение, и рванула в небо, оставляя за собой белый инверсионный след.
— Телеметрия в норме, — доложил зам. — Изделие набрало высоту.
— Дальность? — спросил Королев.
— Прошла сто километров.
— Ждем.
— Двести километров, — сказал Глушко. — Вошла в пике. Через пятнадцать секунд — падение.
— Есть подтверждение поражения цели?..
Молчание.
— Повторяю, есть подтверждение поражения цели⁈
Глава 9
— Есть! — крикнул радист, прижимая наушники к ушам. — Сообщение с борта самолета-разведчика. Прямое попадание по скоплению техники противника. Взрывной волной сорван понтонный мост. Переправа уничтожена.
Королев перевел дух. Откинулся на спинку стула.
— Вторая готова к запуску? — спросил он.
— Готова, Сергей Павлович, — ответил Глушко. — Координаты железнодорожного узла Франкфурт-на-Одере в командный блок введены.
— Пуск.
Процедуру старта повторили. Ракета неторопливо сошла с пусковой установки и направилась в небо, оставив за собой огненный хвост. Главный конструктор наблюдал за ее полетом в бинокль.
— Сто километров… сто пятьдесят… двести… — докладывал заместитель, сверяясь с данными телеметрии. — Входит в пике…
— Есть попадание! — доложил радист, спустя несколько минут. — Прямое попадание в сортировочную станцию. Железнодорожный узел Франкфурт-на-Одере уничтожен.
В блиндаже командного пункта закричали, кинулись пожимать руки и обниматься. Королев вернулся из хода сообщения, откуда наблюдал за пуском второй ракеты. Закурил, поглядывая на погасшие индикаторы.
— Свяжите меня с товарищем Первым, — сказал он радисту.
— Есть установить связь с товарищем Первым, — откликнулся тот.
На установление связи ушло несколько минут. Главный конструктор ждал, не двигаясь с места, только пальцами барабаня по крышке пульта. Наконец, радист протянул ему трубку. Тот загасил в пустой консервной банке окурок и взял ее.
— Двадцать второй на связи, товарищ Первый, — произнес главный конструктор. — Докладываю. По моим данным, испытания прошли успешно. Обе цели поражены… Хорошо… Спасибо, товарищ Первый… До встречи!
Королев вернул трубку связисту.
— Штаб фронта подтверждает, товарищи, — сказал он. — Железнодорожный узел во Франкфурте и немецкая переправа на Одере уничтожены.
В блиндаже снова заорали «Ура!».
— Валентин Петрович, готовьте отчет, — обратился главный конструктор к своему заместителю. — Штаб фронта передаст все необходимые данные, касательно потерь противника, понесенные в результате запуска «Р-1М», а вы к ним добавьте наши по расходу топлива, дальности, точности и так далее. Этот отчет нужен для ГКО.
— Понял вас, Сергей Павлович.
— И еще, — добавил Королев. — Разберите пусковые установки. Замаскируйте все следы пуска.
— Сделаем.
Главный конструктор вышел из блиндажа. Над лесом поднималось солнце. После грохота ракетных двигателей установилась удивительная тишина. Только с запада все еще были слышны разрывы. Это на железнодорожном узле за Одером рвались составы с боеприпасами.
— Сергей Павлович, — окликнул его Грибник. — Маршал приказал передать, что ждет вас у себя.
— Да, я знаю, — ответил Королев. — Только что говорил с ним по телефону.
Они сели в «ГАЗ-61» с брезентовым верхом, который развернулся и покатил по разбитой лесовозной дороге к шоссе. Королев смотрел в окошко, и в голове его вырисовывались контуры гораздо более мощной ракеты.
Борт линкора «Принс оф Уэйлс», залив Плацентия, Ньюфаундленд. 4 ноября 1941 года.
Ноябрьский холод клубился туманом над свинцовой водой Северной Атлантики. Британский линкор «Принс оф Уэйлс», на борту которого не зажигали огни, стоял на якоре в удаленной бухте — подальше от любопытных глаз, немецкой разведки и случайных рыбаков.
В отдалении темнел американский крейсер «Августа», также с погашенными огнями. В США считали, что президент Рузвельт отправился на рыбалку. В Англии, что Черчилль отдыхает в загородной резиденции.