Ординарец протянул мне папиросу. Я закурил, не отрывая глаз от знамени.
— Георгий Константинович, — окликнул меня начальник особого оперативного отдела. — Радиограмма из штаба. Берзарин доложил, что Рейхстаг полностью зачищен. Сам генерал-полковник командует сейчас зачисткой Рейхсканцелярии.
— Передайте благодарность личному составу. И пусть кончают с Рейхсканцелярией.
Фленсбург, штаб-квартира гросс-адмирала Дёница. 13 ноября 1941 года.
Дёниц сидел во главе длинного стола, за которым разместились те, кто еще сохранял видимость власти. Слева от него облокотился о столешницу генерал-фельдмаршал Кейтель, начальник штаба ОКВ, голова его была перевязана.
Справа скорчился генерал-полковник Йодль, который выглядел не лучшим образом. Дальше расположился чопорный Риббентроп, министр иностранных дел. Он делал вид, что все в порядке, но правое веко его подергивалось.
Шпеер, министр вооружений, сидел чуть поодаль, сложив подрагивающие руки на столе. Партайгеноссе Борман, начальник канцелярии НСДАП, мрачный, набычившийся, занял место в углу, подальше от света.
— Господа, — начал Дёниц, обводя присутствующих тяжелым взглядом. — Только что получена радиограмма из Берлина. Рейхстаг взят русскими. Над его куполом водружено красное знамя. Последний оплот нашей обороны, Рейхсканцелярия, еще сражается.
В комнате повисла тишина. Только слышно было как гудел вентилятор, нагнетая в кабинет теплый воздух. За стенами штаб-квартиры дул пронизывающий морской ветер, предвестник наступающей зимы.
— Когда это случилось? — уточнил начальник штаба ОКВ.
— Сегодня, в семнадцать часов по берлинскому времени.
— Это конец, — тихо сказал Шпеер.
— Это не конец, — резко возразил Риббентроп. — Мы должны начать переговоры с Западом. Англичане и американцы не хотят, чтобы Германия стала советской. У нас есть шанс.
— От имени кого вы собираетесь вести переговоры? — удивился Йодль, подняв голову. — Жуков, Рокоссовский, Ватутин уже в центре Берлина. Их танки бьют по Рейхсканцелярии.
— Рейхсканцелярия еще держится, — сказал Борман. — Части СС обороняют ее. Если мы сможем продержаться несколько дней…
— Несколько дней? — перебил его рейхспрезидент. — У нас нет нескольких дней. Русские возьмут Рейхсканцелярию сегодня или завтра.
— Тогда что вы предлагаете? — спросил министр иностранных дел, поворачиваясь к нему.
— Капитуляцию, — ответил Дёниц спокойно. — Полную и безоговорочную.
— Это предательство! — воскликнул Борман. — Фюрер завещал нам бороться до конца!
— Фюрер мертв, — отрезал гросс-адмирал. — И о нем сейчас лучше не вспоминать. Мы должны спасти немецкий народ, а не нацистскую партию.
Борман хотел возразить, но Кейтель положил ему руку на плечо.
— Он прав, — сказал генерал-фельдмаршал. — Война проиграна. Если мы не капитулируем сейчас, русские будут брать город за городом. Миллионы немцев погибнут.
— Уверен, что американцы с англичанами вмешаются, — упрямо проворчал Риббентроп.
— Они уже начали переговоры со Сталиным, — ответил рейхспрезидент.
— А вы наверняка начали прощупывать почву, не согласовав с нами? — вспылил Борман, вскочил и опершись руками о стол.
— Я начал это делать, как глава государства, — ответил Дёниц. — И предлагаю вам присоединиться. или уйти.
Гросс-адмирал хитрил. Уходить было некуда и не на чем. Воздух контролировался русскими. Железные и шоссейные дороги опасны. Единственный вариант уйти морем, на борту субмарины, но все подводники починялись Дёницу. Борман это понял и сел.
— Что я должен делать? — спросил Шпеер.
— Продолжать руководить эвакуацией заводов и населения на запад, — сказал Дёниц. — Мы должны сохранить хотя бы часть промышленности. И немедленно отдайте приказ об освобождении всех узников из концлагерей.
— Освободить заключенных? Вы с ума сошли! Они же перебьют охрану!
— СС, — презрительно отмахнулся рейхспрезидент.
— А что делать мне? — спросил Риббентроп.
— Готовьте проект обращения к свободным нациям и одновременно формируйте делегацию для переговоров о капитуляции.
— Из кого я соберу эту делегацию? — проворчал министр иностранных дел.
— Постарайтесь привлечь лиц наименее связанных с нацистским прошлым, — ответил гросс-адмирал.
— Какова будет моя роль? — поинтересовался Йодль.
— Нелегкая, мой старый товарищ… Вам придется эвакуировать все части вермахта из зоны боевых действий и организовать для военнослужащих лагеря для дальнейшей их передачи под командование наших будущих союзников.