Здесь же оказался человек в генеральской форме, невысокий, коренастый, явно давно не спавший. Генерал-фельдмаршал сразу же направился к нему. Остановился в двух шагах, смерил его взглядом через моноколь и только тогда протянул руку.
— Рад видеть вас живым и здоровым, генерал-полковник, — сказал он и представил военного остальным. — Это старина Хайнрици, командующий последним гарнизоном Берлина.
Риббентроп высокомерно кивнул. Он знал этого офицера. Они встречались в сороковом, на совещаниях у Гитлера. Тогда Хайнрици был еще только генералом. Теперь он выглядел старше, осунувшимся, с сединой на висках, но не вызывал сочувствия.
— Я подписал капитуляцию гарнизона вчера вечером, — сказал генерал-полковник, еще больше укрепив министра иностранных дел в неприязни к нему. — Русские обещали навести порядок и накормить население. И, насколько я знаю, держат слово.
— Вам бы у них поучиться, — хмыкнул разговорчивый професор, что умничал еще в самолете. — И держать слово и сражаться.
— Да как вы смеете! — вспылил было Хайнрици, но осекся.
Двустворчатые двери распахнулись и вошла группа советских офицеров. Во главе их широко шагал человек с тремя золотыми звездами на кителе и с незнакомыми немцам погонами. Риббентроп узнал его сразу.
Глава 14
Я вошел в комнату, когда все собрались. Немцы выглядели, как нашкодившие школьники в ожидании учителя. Кейтель, Риббентроп, Хайнрици и еще какие-то типы в штатском, как мне доложили — провинциальные профессора и мелкие промышленники.
Дёниц насовал их в делегацию, чтобы представить ее, как общественность новой «демократической» Германии. Как бы то ни было, все они выглядели жалко. Особенно Риббентроп в своем буржуазном костюмчике.
Я прошел к столу, сел напротив торчащих на вытяжку фрицев. Справа опустились Ватутин и Рокоссовский. Слева — Мицкевич, мой личный переводчик, Грибник и Маландин. Все в форме, при орденах. Немцы смотрели на нас, как кролики на удава.
— Господа, прошу садиться, — сказал я и офицер-переводчик перевел.
Они опустились. Строго по рангу. Сначала министр иностранных дел, за ним бывший начальник штаба ОКВ, следом все эти непонятные профессора и предприниматели, невесть зачем пристегнутые самозванным рейхспрезидентом.
— Прошу ознакомиться, господа с «Актом о безоговорочной капитуляции вооруженных сил Германии», — сказал я, и Мицкевич, переведя мои слова, раздал копии документа всем присутствующим.
Кейтель, как основной подписант со стороны фашистов, поправив монокль, взял в руки бумагу и долго читал ее, будто надеялся найти в ней хоть какую-то лазейку, которая позволила бы нацистам избежать ответственности. Акт гласил:
'1. Мы, нижеподписавшиеся, действуя от имени Германского Верховного Командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, а также всех сил, находящихся в настоящее время под немецким командованием, Верховному Главнокомандованию Красной Армии.
2. Германское Верховное Командование немедленно издает приказы всем немецким командующим сухопутными, морскими и воздушными силами и всем силам, находящимся под германским командованием, прекратить военные действия в 23.01 по центральноевропейскому времени 15 ноября 1941 года, остаться на своих местах, где они находятся в это время, и полностью разоружиться, передав все их оружие и военное имущество командующим армий Красной Армии СССР или другим офицерам, выделенным представителями Ставки Верховного Командования Красной Армии, не разрушать и не причинять никаких повреждений пароходам, судам и самолетам, их двигателям, корпусам и оборудованию, а также машинам, вооружению, аппаратам и всем вообще военно-техническим средствам ведения войны.
3. Германское Верховное Командование немедленно выделит соответствующих командиров и обеспечит выполнение всех дальнейших приказов, изданных Верховным Главнокомандованием Красной Армии.
4. Этот акт не будет являться препятствием к замене его другим генеральным документом о капитуляции, применимым к Германии и германским вооруженным силам в целом.
5. В случае если немецкое Верховное Командование или какие-либо вооруженные силы, находящиеся под его командованием, не будут действовать в соответствии с этим актом о капитуляции, Верховное Командование Красной Армии предпримет такие карательные меры или другие действия, которые они сочтут необходимыми.