Я добился того, чтобы моего ординарца произвели в офицеры, минуя одну ступеньку в служебной лестнице. Все-таки у Маршала Советского Союза должен быть адъютант офицерского звания. Мне и так об этом нередко намекали, удивляясь моему упрямству.
— Кто такие?
— Американский бригадный генерал Девитт-старший и британский генерал Гейл из Медицинского корпуса Королевской армии, — зачитал свежеиспеченный лейтенант по бумажке. — Прибыли для инспекции санитарных условий в лагерях.
Я усмехнулся. Санитарные условия их интересуют, как же. Похоже на разведывательную миссию, прикрываемую благими намерениями. Как пишут их газеты «Советские палачи содержат немцев, какскот». Ну что ж, пусть смотрят.
— Пригласите их, товарищ лейтенант.
Через минуту вошли двое. Рослый американец поблескивал медальными планками на правой стороне мундира. Британец наоборот, не отличался ростом, выглядел скромно. Оба держались дружелюбно, но я чувствовал, что за их визитом кроется что-то серьезное.
— Господин Маршал, — начал Гейл, — согласно договоренности между нашими правительствами, мы прибыли для санитарной инспекции лагерей военнопленных, дабы убедиться в соблюдении условий содержания.
— Очень хорошо, господа, — сказал я. — Однако я должен предупредить вас, что вряд ли вы увидите то, что ожидаете.
— В каком смысле? — спросил Девитт-старший.
— Вам приходилось видеть освобожденные нами немецкие концлагеря? — спросил я. — Так вот, учтите, что у нас все по-другому. Мы кормим пленных, лечим их, разрешаем переписку с родными. Тех, кто хочет работать на благо своей страны мы предоставляем такую возможность, остальных отправляем на восстановление разрушенных войной мостов, дорог и городов. Причем, не только в Германии.
— У нас есть другие сведения, — произнес американец.
— В России говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — сказал я. — Если вы хотите убедиться в справедливости этой поговорки, — сказал я, — поезжайте в лагерь № 17 под Берлином. Там образцовый порядок. Я дам вам сопровождающих.
— Мы бы еще больше оценили ваше гостеприимство, — ответил Гейл, — если бы имели возможность самим выбирать места для посещения.
— Пожалуйста, можете выбирать, — сказал я.
— В таком случае, мы хотели бы посетить лагерь № 285.
— Хорошо, господа генералы.
— В таком случае, с вашего позволения мы выезжаем немедля.
Они поднялись и откланялись. Понятно. Хотят глянуть, что происходит в лагере, где буквально вчера произошла попытка мятежа. Я позвонил Грибнику, дал указания. Он должен был показать им то, что есть на самом деле. Нам скрывать нечего.
— Есть вероятность, товарищ командующий, что они разыскивают Малькольма Шина, — сказал майор госбезопасности.
Лагерь для военнопленных № 285, окрестности Берлина. 27 ноября 1941 года.
Кортеж остановился у ворот лагеря. Иностранные генералы Гейл и Девитт-старший вышли из машин, оглядывая высокие вышки с часовыми и колючую проволоку в два ряда. И сделали вид, что им не страшно.
У ворот их встретил комендант лагеря в форме майора внутренних войск НКГБ, по совместительству один из офицеров особого оперативного отдела, предупрежденный Грибником о высоком визите. За его спиной стояли двое автоматчиков.
— Господа, — козырнул майор, — я комендант лагеря № 285. Прошу следовать за мной.
Он провел делегацию через КПП, мимо контрольно-пропускного пункта, где часовой тщательно проверял документы каждого входящего, но для гостей сделал исключение. Внутри лагеря было тихо.
Пленные, построенные по бригадам, стояли на плацу в ожидании поверки. За их спинами высились бараки, которые выглядели аккуратно. Над печными трубами валил дым — значит, топили печи, чтобы избежать простуд среди контингента.
— Каковы условия содержания? — спросил Гейл, делая вид, что записывает что-то в блокнот.
— Трехразовое питание, — принялся отвечать комендант, — медицинский пункт работает круглосуточно. В каждом бараке есть печь и достаточное количество одеял. Пленные работают на восстановлении города ежедневно от семи до шестнадцати часов, кроме воскресенья, которое отведено на отдых и личные дела.
Девитт-старший, прищурившись, оглядывался по сторонам. Его взгляд скользнул по лицам военнопленных, по зданию штаба, по гаражу для лагерного транспорта, который находился чуть поодаль. Прицепиться было не к чему.
— А где содержатся офицеры? — спросил он, не глядя на коменданта. — Мы слышали, что все старшие и высшие офицеры были переведены в другое место.