Пенемюнде, Ракетный центр. 29 ноября 1941 года.
Ночь опустилась на побережье Балтийского моря. Темнота и туман окутали Ракетный центр, который уже не работал. Как только русские взяли Берлин, большинство сотрудников разбежались, кто куда.
В опустевших лабораториях и ангарах остались лишь те, кто не успел или не захотел бежать. Среди них находился и бывший унтерштурмфюрер Вернер фон Браун, который уничтожил все документы, что свидетельствовали об его службе в СС, до которых дотянулся.
И сейчас он сидел в своем кабинете, перебирая бумаги. Перед ним на столе лежали схемы, чертежи, отчеты — все, что он успел спасти от уничтожения. Ракеты были его жизнью, его мечтой. И теперь, когда война была проиграна, он не знал, что ему делать.
В дверь постучали. Фон Браун поднял голову.
— Войдите.
Дверь открылась, и на пороге появился незнакомый ему человек. Он был в штатском кожаном пальто, с чемоданом в руке. Лицо его выглядело спокойным, но глазки бегали, что выдавало в нем личность, явно скрывающуюся от советских оккупационных властей.
— Герр фон Браун, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Я пришел, чтобы предложить вам выход.
— Прежде всего, скажите, кто вы такой.
— Я Отто Скорцени, как и вы, некогда служивший в СС.
— Не смейте упоминать при мне эту преступную организацию!
— Ладно-ладно… — отмахнулся тот. — В конце концов, это все в прошлом, а следует думать о будущем.
— Так какой еще выход вы мне намерены предложить? — спросил бывший глава Ракетного центра в Пенемюнде.
— Я предлагаю вам бежать из этой страны, пока еще есть возможность.
Фон Браун усмехнулся.
— Вы предлагаете мне бежать? — переспросил он. — Куда?
— В Данию. Оттуда — к американцам или англичанам. У вас есть то, что им нужно. Ваши знания, ваши разработки.
— Вы думаете, они примут нас, герр Скорцени?.. Немцев, которые создавали оружие для Гитлера?
Бывший эсэсовец подошел к столу, сел напротив.
— Они примут вас лично, — сказал он. — Потому что вы — уникальный специалист. Ваши ракеты — это оружие будущего. Американцы захотят заполучить его для борьбы с Советами. Они будут соревноваться в этом с русскими, и для этого им понадобитесь вы.
Бывший унтерштурмфюрер молчал. Скорцени сверлил его глазками. Шрам на его щеке побледнел от волнения.
— А что будет с моими людьми? — спросил, наконец, бывший глава Ракетного центра. — С инженерами, техниками, их семьями?
— Вы не сможете взять с собой даже несколько человек, — отрезал собеседник, — Они останутся здесь. Русские используют их для своих целей… Или отправят в лагеря.
— Значит, вы предлагаете мне бросить их?
— Я предлагаю вам спасти себя, — ответил Скорцени. — И сделать так, чтобы ваши разработки не пропали даром. Если вы останетесь здесь, вас увезут в Сибирь.
Фон Браун закрыл глаза на мгновение, вздохнул.
— Я могу взять документы? — спросил он. — Чертежи, схемы, свои дневники?
— Разумеется, — кивнул собеседник. — Я договорился с местными рыбаками, они, пользуясь плохой видимостью, переправят нас на остров Борнхольм.
— А если нас перехватят русские патрульные катера?
— Не перехватят. Эти рыбаки часто ходят на остров.
Фон Браун поднялся, сложил в портфель свой дневник и несколько папок, взял большой планшет с чертежами. Посмотрел на кабинет, в котором провел не лучшие годы своей жизни, и вышел, больше не оборачиваясь.
Они спустились по лестнице, прошли мимо опустевших лабораторий и вышли к причалу. Возле него маячил рыбацкий баркас, тихонько тарахтя движком. Море лежало неподвижно под толстой шапкой осеннего тумана.
Молчаливый шкипер протянул им по паре высоких резиновых сапог и плащи с капюшонами. Когда беглецы облачились и устроились на баркасе, второй рыбак отдал швартовы и оттолкнул суденышко от пирса веслом.
Не успели они пройти и пары морских миль, как туманное марево рассек луч прожектора.
Глава 19
Луч прожектора уперся в палубу рыбацкого баркаса, высветив фигуры в плащах с капюшонами. Высокий, худощавый, стоял неподвижно. Коренастый машинально пригнулся, будто надеясь, что его не заметят.
Из тумана показался советский пограничный катер. Он шел быстро, оставляя за кормой белую полосу пены. На его палубе, у носового пулемета, стоял матрос в черном бушлате. Еще двое виднелось в рубке.
— Лечь в дрейф! — потребовали с катера из рупора по-немецки. — В противном случае, будем стрелять!