— Вы предлагаете использовать их как двойных агентов? — я закурил новую папиросу.
— Именно, товарищ Маршал. Скорцени сгодится для подготовительной работы, а Венк — для контактов с немецким подпольем. Если мы создадим легенду о том, что в Пенемюнде ведутся работы по созданию «секретного оружия», но под этим мы будем иметь в виду совсем другое, это отвлечет внимание от реальных разработок.
Под «немецким подпольем» майор госбезопасности подразумевал не реальных фашистских выползков, которых органы вылавливали и давили, а специальное подразделение, созданное при содействии немецких товарищей, наподобие легендарного «Треста».
— И главное, — добавил он, — если западные разведки попытаются завербовать их, мы будем знать, кто с ними работает.
— А если эти двое предадут нас по-настоящему?
— Тогда мы потеряем двух не самых лучших людей, — ответил майор госбезопасности, — зато выиграем время и сохраним главную тайну.
— Думаю, нужно подключить к ним третьего, товарищ Грибник, — сказал я. — Куда более авторитетного господина…
Глава 20
Кривцов сидел за столом, перебирая бумаги. Операция с Мюллером была завершена, сеть Скорцени разгромлена, агент Шульц работал под контролем, но все это было завершением предыдущей фазы тайной войны с Абвером и СД.
Следующая фаза, которая, наверняка, растянется на долгие годы, предполагает противостояние с западными разведками. Собственно, оно уже началось. Вчера Берия вызвал его к себе и дал новое задание, сформулированное письменно.
Майор госбезопасности взял протянутый листок, прочитал: «Использовать з/к В. Канариса в операции по дезинформации западных разведок относительно производства ракет в Пенемюнде. Обеспечить контроль и координацию». Гриф «Совершенно секретно».
Спрятав листок в папку, Кривцов начал обдумывать задание. Бывший глава Абвера давно уже сотрудничал с советской разведкой, хотя все еще сидел на Лубянке. Родственники его удрали в США, но ему об этом пока не сообщили.
Нарком государственной безопасности разрешил пообещать бывшему адмиралу облегчение условий, если он все сделает как надо. Надежда на бывшего большого немецкого начальника у майора госбезопасности была.
Судя по тому, как засуетились западные разведки, информация об испытании атомной бомбы в СССР просочилась за бугор, а значит, польза от абверовца какая никакая имелась. Кривцов поднялся, взял папку, направился к выходу.
— На Лубянку, — бросил он шоферу.
Через час контрразведчик вошел в камеру Канариса. Адмирал сидел за столом, быстро водя карандашом по бумаге. Увидев человека, доставившего его в Москву, бывший глава Абвера поднялся, и поздоровался по-русски:
— Добрый день, гражданин майор государственной безопасности.
— Здравствуйте, господин адмирал, — сказал Кривцов, садясь напротив. — Как поживаете?
— Учитывая мое положение, неплохо, — отозвался тот. — Вот, взялся за мемуары, но вы, наверное, не для этого меня посетили.
— Вы угадали, господин адмирал. У меня есть для вас предложение.
— Предложение? — переспросил бывший глава Абвера. — Вы хотите, чтобы я снова написал письмо?
— Не совсем, — проговорил майор госбезопасности. — На этот раз у вас будет шанс покинуть эти стены и посетить Германию.
— Вот как, — не поверил своим ушам отставной адмирал. — Вы отправите меня на мою родину?
— Да, но не просто так.
— Я готов сделать все, что от меня потребуется.
— Вы человек опытный, поэтому я не стану ходить вокруг да около, — продолжал Кривцов. — Скажу сразу, вам предстоит провести кампанию по распространению дезинформации стратегической важности. Так как вести ее отсюда вам будет затруднительно, мы готовы перевезти вас в Пенемюнде.
— Насколько я помню, в этой приморской деревушке фон Браун вел работы по созданию боевых ракет большой дальности.
— Совершенно верно, — сказал Кривцов. — Теперь это будет ваша резиденция.
Бывший глава Абвера долго молчал, глядя в стену.
— Что-нибудь слышно о моей семье? — спросил он.
— Не стану от вас больше скрывать, господин адмирал, все члены вашей семьи живы, но они сумели бежать в Соединенные Штаты.
Канарис тяжело вздохнул, потом сказал.
— Куда вы меня ни за что не отпустите.
— Не могу обещать вам это, — сказал контрразведчик. — Через три дня вы вылетаете в Пенемюнде, но сначала мы должны с вами разработать легенду. И не здесь. Вы переезжаете на конспиративную квартиру.
Пенемюнде, Ракетный центр. 5 декабря 1941 года.