Третья механизированная дивизия Армии США сделала свое дело, и теперь вся, до последнего человека, готовилась к заслуженному отдыху. Несколько месяцев назад именно стремительны марш "Абрамсов" генерала Свенсона поставил точку в молниеносной войне с русскими. Дивизия, выгрузившаяся в Таллинне, одним броском достигла русской столицы, разгромив по пути спешно собранные противником танковые части и придя на выручку окруженным со всех сторон в московском аэропорту парням из Восемьдесят второй воздушно-десантной. Тогда, увидев на улицах американские танки, русские окончательно подняли бессмысленность сопротивления, и тысячи жизней так и не оборвались в те часы. А теперь бойцы генерала Ральфа Свенсона, сделав свое дело, покидали Россию, предоставив другим шанс рискнуть своей головой.
Переброска механизированной дивизии - сложное дело, если учесть, что на вооружении ее две с половиной сотни одних только "Абрамсов", а еще четыре сотни БРМ и БМП, девяносто шесть самоходных гаубиц "Паладин", бронетранспортеры, в общем, чертова уйма громоздкого железа. И все это следовало вывезти в совершенно нереальные сроки. А потому день и ночь по направлению к Петербургу двигались составы - платформы с техникой, собранные отовсюду пассажирские вагоны с солдатами, и купейные и плацкартные, все, что нашлось. А там, в порту, уже стояли готовые к погрузке транспорты, каждый из которых за один рейс как раз мог перекинуть через океан треть механизированной дивизии - и техники, и личного состава.
- Второй пехотный батальон уже направляется на станцию, - сообщил, прежде чем передать приказ генерала, руководивший всем процессом майор. - Но боюсь, погрузку придется задержать, сэр.
- Что такое, майор?
- Прибыла наша смена, генерал, сэр! Четвертая механизированная бригада! Пока они разгружаются, придется ждать!
Майор махнул рукой, и Свенсон, проследив за этим жестом, увидел, как с точно таких же платформ, что увозили к морю его "Абрамсы", скатываются, грохоча колесами по железным настилам, бронемашины "Страйкер". Увешанные решетками противокумулятивных экранов по оставшейся еще с Ирака привычке, восьмиколесные остроносые машины, урча моторами, отползали в сторону, выстраиваясь длинными рядами. Стальной поток стекал с платформ, подчиняясь требовательным взмахам жезлов в руках все тех же регулировщиков в ярких, издалека заметных в любой суете, жилетах.
Этим громоздким машинам, размерами спорившим со школьными автобусами, и, если верить отзывам ветеранов, примерно так же, как автобусы, пригодным для боя, предстояло заменить Третью механизированную дивизию, и нанесшую решающий удар в стремительной войне, войдя в русскую столицу и поставив точку в конфликте. Транспорты, готовые увезти солдат генерала Свенсона, прибыли отнюдь не порожняком, как раз и доставив в Санкт-Петербург механизированную бригаду. И теперь по ниткам железных дорог, связывавших два русских мегаполиса, навстречу друг другу мчались эшелоны с техникой и людьми.
Вся эта нервная суета началась не просто так, спешка никогда не приводит ни к чем хорошему, но сейчас торопились все. Бурная деятельность, кипевшая разом на нескольких железнодорожных станциях под Москвой, была ни чем иным, как последствиями сразу нескольких встреч на высшем уровне, состоявшихся несколькими днями ранее, и окончательно определивших направление политики США в покоренной России.
Движение на Манхэттене оказалось полностью парализовано. Сотни, тысячи авто, солидные представительские седаны, стремительные спорт-кары, юркие малолитражки, стояли в огромных пробках, выдыхая в небо Нью-Йорка клубы выхлопных газов. А по расчищенным от постороннего транспорта авеню мчались под рев сирен эскорта вереницы лимузинов с дипломатическими номерами и яркими пятнами флажков над капотами. При каждом - по несколько полицейских мотоциклистов, и еще одна-две машины без опознавательных знаков, но и так было понятно, что там тоже охрана, причем посерьезнее, чем пара офицеров дорожного патруля.
Главе Госдепартамента США пришлось совершить, пожалуй, самое короткое путешествие из всех, кто был вызван на внеочередное совещание Генеральной Ассамблеи ООН. Путь из Вашингтона в Нью-Йорк занял всего чуть больше получаса по воздуху, и затем еще чуть дольше - из аэропорта Ла Гардия в самое сердце "Большого яблока".
Возле сверкающего сталью и стеклом небоскреба ООН было полно машин и людей - представители десятков стран, наделенных правом определять судьбы мира, съехались сюда почти одновременно. Выбравшись из тяжеловесного "Крайслера", Энтони Флипс осмотрелся по сторонам. Людей в официальных костюмах было полно, но не меньше - людей в униформе. Каждая встреча здесь охранялась все более тщательно, вот и сейчас над головами кружили сразу два полицейских вертолета, охранники попадались на каждом шагу. Наверняка на крышах соседних зданий хватало снайперов, но этого Флипс увидеть, конечно не мог.