- Олег, ты что ли? Здорово, братан!
Рослый парень, на голову выше отнюдь не маленького Бурцева, облапил сержанта, едва не потеряв болтавшийся за спиной АК-74.
- Дима, а ты чего это? Со стволом среди бела дня гуляешь! И ментов не боишься?
Дмитрия Рохлина Олег знал с детства, благо, жили на соседних улицах. Вопреки своей фамилии, Дима с детства был крепким мальчиком, за годы школьно и студенческой юности успев побывать нападающим местной баскетбольной команды, позаниматься борьбой и боксом. И, разумеется, когда пришла пора отдать свой долг родине в виде срочной службы, сильного физически, явившегося в военкомат по первой повестке, а не с милицией, как это частенько бывало, парня отправили туда, где были нужны такие, как он. Именно по примеру Рохлина, честно прослужившего год в десанте, Олег тоже выбрал ВДВ, тем более, ходили они в один и тот же дворец спорта, занимаясь в тех же секциях, мало чем друг другу уступая. И вот теперь Дмитрий, который, насколько помнил Олег, после дембеля устроился автослесарем в какой-то салон, разгуливает по району с автоматом на плече и подсумком с магазинами на боку, никого не стесняясь и даже не думая осторожничать.
- Менты? - Рохлина расхохотался: - Ну ты даешь, братан! Так мы же сами и есть менты! Во! - Парень вытянул левую руку, демонстрируя туго охватившую плечо красную повязку, которую прежде Бурцев и не приметил: - Народная дружина!
- Ты гонишь, Дима! Что за дружина? Объяснить то можешь?
- Да просто все, - встрял один из двух парней, что были вместе с Рохлиным. Обоих Олег знал не так, чтобы очень хорошо, но все же помнил и в лицо, и по именам. И сейчас у обоих на плечах алели повязки дружинников, знакомые, разве что старшему поколению, а в руках было настоящее оружие, у одного - укороченный АКС-74У, а у второго полуавтоматический дробовик "Сайга-12", "племянник" легендарного "калаша". - Когда объявили о капитуляции, армию распустили, и менты тоже разбежались, типа, все силовые структуры расформировали. Несколько дней все тихо было, ждали америкосов, но те пропали куда-то, забыли о нас видимо. И началось. Сперва напали на инкассаторов - три трупа, еще нескольких шальными пулями зацепило. Потом хачики всякие устроили драку с нашими, а когда их стали теснить, то достали стволы и положили сразу четверых. А потом вообще слух прошел, что какие-то не местные бандюки налетели на брошенный гарнизон в области, постреляли оставшихся там офицеров и только чудом не проврались к арсеналу, а там оружия и снаряжения - на мотострелковый полк. Вот мы подумали, да и решили, что будем сами себя защищать, и создали дружину.
- А стволы откуда? - Спросил, присвистнув от удивления, Бурцев. - Не из подполья же достали!
- Стволы взяли в РОВД, - пояснил на этот раз уже сам Рохлин. - Не все менты по домам разошлись, кое-кто остался на посту и без приказа, вот они и вооружили. В дружину взяли людей надежных, крепких. Все служили, как с оружием управиться, знают, не гопота, не алкаши какие-нибудь. Всего побольше двух сотен набралось. А я, кстати, командир отделения сейчас, вот так то!
- Навели порядок, - подхватил, кивая, третий из дружинников, пользуясь случаем, успевший вытряхнуть из скомканной пачки сигарету и с наслаждением вдыхавший табачный дым. - И хачи присмирели, хотя поначалу и пытались бузить! - Парень довольно усмехнулся. - Еще бы, у нас разговор короткий, будешь возникать - свинцом накормим! Ну, или прикладом по ребрам, в лучшем случае! Вот так и следим за порядком, мать его!
- И как, приходилось уже власть-то применять?
В ответ на усмешку Олега Рохлин сразу стал серьезным и сказал:
- Приходилось. Три дня назад расстреляли машину с какими-то урками в самом центре. И одного нашего они подранили, до сих пор врачи ничего не могут сделать, с того света пытаются вытащить. Залетные какие-то появились, все с оружием, уголовники самые настоящие. Так что не для красоты мы свои "калаши" таскаем, Олежа!
- Дела!
Олег покачал головой, а затем, словно только теперь вспомнив, куда и зачем шел, спросил Дмитрия, коснувшись его плеча:
- Дима, я только сегодня вернулся, дома побывал, теперь к Наташе иду. Дома она, не знаешь?
- Дома, братуха, дома, - понимающе улыбнулся Рохлин. - Ждет тебя, разгильдяя, пока ты там, в горах своих, "чехов" прессуешь!
- Ну, я полетел тогда! Давай вечерком пивка попьем, и за жизнь поговорим? Смена-то когда твоя заканчивается?
- Давай в девять у РОВД? - Против угощения Дмитрий не возражал, равно как против встречи с приятелем, с которым они не виделись почти полгода. - И пацаны там все будут!
- Заметано, брат! Ну, полетел я!
Олег не шел - бежал, спеша скорее увидеть ту, кого видел всякий раз, стоило закрыть глаза, засыпая там, в горах, суровых и смертельно опасных. Дорога была знакома до последней ямы, до самой мелкой колдобины, до последнего камешка под ногами, и бывший десантник мог пройти ее с закрытыми глазами. Скрипнула дверь подъезда, окутавшего своим полумраком прыгавшего через две ступеньки Бурцева. В одно дыхание взлетев по узкой и крутой лестнице на последний этаж старой пятиэтажки, построенной еще в годы Хрущева, Олег вдавил кнопку звонка, услышав за дверью мелодичную трель, а затем - легкие шаги, отзывавшиеся скрипом половиц.