- Американцы здесь?
- Оставили один взвод, остальные уже грузятся в вертолеты.
- Это хорошо, - пьяно крякнул Шульгин. - Вот что, Витек, достань-ка ты мне еще поллитру, только смотри, чтоб не паленая! И закуски какой-нибудь организуй! Личному составу приказываю отдыхать! Ну, бегом!
Адъютант ничего не сказал, не удивился - такого права у него не было. Выполняя приказ командира, он через полчаса притащил бутылку водки, полпалки колбасы и банку соленых огурцов. После этого Шульгин вновь заперся, на этот раз надолго, и никто не посмел его беспокоить. А когда он вновь появился в расположении, то узнал, что несколько офицеров дезертировали, прихватив с собой оружие из караулки, несколько автоматов и десяток цинков с патронами, а заодно захватив и казенный "Урал", на который все это погрузили.
Услышав об этом, генерал не сказал ничего. Глупо гадать, что эти люди намеревались делать теперь. Возможно, они поспешат к себе домой, а, возможно, останутся где-нибудь неподалеку, превратившись из регулярной армии в партизанский отряд, и американцы, уверенные в своей победе, вскоре поймут, что глубоко ошиблись. Генерал еще не знал, что таких людей, продолжавших выполнять данную однажды присягу даже после того, как прекратила существование Российская Армия, уже было немало.
Подскакивая на ухабах, потрепанный ГАЗ-53, настоящий ветеран колхозный автострад, уверенно катился по проселку. Сидевший за рулем мужик, словно не замечая прыжков и кувырков грузовика, что-то беспечно насвистывал себе под нос. Невысокий - это было видно даже сейчас, когда он сидел в кабине - крепко сбитый, он был одет, как большинство колхозных шоферов. Камуфлированные штаны, все уляпанные масляными пятнами, такой же бушлат, из-под которого можно было разглядеть майку цвета хаки. На голове - кепка, сбитая на затылок, чтобы не мешала обзору. Он казался еще довольно молодым, лет сорока на вид, и, вероятно, для солидности, носил усы, подбородок же и щеки были гладко выбриты.
- Сейчас на нормальную дорогу выберемся, - произнес водитель, обращаясь к своему напарнику, молодому, тоже крепкому на вид, парню, отвлеченно уставившемуся в окно.
- Мой копчик этого давно ждет!
Пассажир многим был схож с шофером - и камуфляжем, преобладавшим в одежде, и выбритыми до синевы щеками. Правда, под бушлатом он носил тельняшку, белые и синие полосы, а на правом плече можно было разглядеть татуировку "ВДВ", сопровождавшуюся неизменными парашютами и прочей полагавшейся символикой. В прочем, сейчас наколка была хорошо закрыта одеждой.
Как и обещал водитель, проселок пересекся с довольно приличной асфальтовой дорогой, на которую, перевалившись через ухабы, и выбрался хрипевший мотором "газик". Шофер довольно улыбнулся и отжал рычаг переключения передач.
- Ну, вот, другое ж дело, - осклабился он. - Теперь-то долетим враз!
- Если по дороге не развалимся, командир, - скептически хмыкнул напарник.
- Оставить "командиров", боец! - тут же рыкнул шофер, мгновенно посерьезневший. - Дядя Леша, ясно тебе?
- Да понял я все, - с некоторым смущением ответил молодой. - Все ясно!
- Вот и лады! А то смотри у меня!
С каждым пройденным километром пейзаж вдоль шоссе становился все более оживленным. Чем ближе к Коноше, тем больше навстречу попадалось машин, легковушки, большегрузные фуры, даже рейсовые автобусы. Несколько раз мелькнули стоянки "дальнобойщиков", придорожные кафе. Откуда-то сзади, из "мертвой зоны", не просматриваемой в зеркала заднего вида, выскочил вдруг огромный внедорожник "Паджеро". Сверкнув лакированными черными бортами, сурово рыкнув могучим двигателем, могучий Муцибиси вихрем промчался мимо, обогнав "газик" и через минуту скрывшись за поворотом.
- Мать твою, - покачал головой молодой. - Самоубийцы! Не зря на "японцах" катаются, чистые камикадзе!
- Это еще что, Олег! Видел бы ты, как мы на "восьмидесятках" летали! Только представь - сорок шесть тонн мчатся на скорости восемьдесят километров в час по шоссе! И ни гаишников, ни разметки, ни правил, где едем, там для нас и дорога!
Назвавшийся дядей Лешей мужчина вздохнул с тоской, даже зажмурился, вспоминая прошлое... и едва не столкнулся с выскочившей на шоссе с какого-то бокового отворота "Ладой".