- Мы полностью контролируем ситуацию, - уверенно сообщил Говард. - Это самое важное сейчас. Ублюдки из ООН сколько угодно могут совать свой нос, они увидят и узнают лишь то, что мы позволим. И не надо устраивать трагедию из-за того, что сдохло несколько грязных русских.
- Вы затеяли мерзкую игру, Рональд, - покачал головой майор Гровер. - И больше всего мне не нравится то, что мои парни должны стать в ней разменными фигурами. Ваши спятившие горцы будут резать местных, но мстить станут американским солдатам. Черт возьми, если будут гибнуть мои люди, я сам отберу у чеченцев эту проклятую пленку и разошлю ее по всем телеканалам, чтобы побольше народу узнало о том, что вы здесь устроили!
Говард усмехнулся. Майор может грозить сколько угодно, но он не осмелится нарушить приказ. А приказ - не трогать чеченцев - будет, в этом представитель "Юнайтед Петролеум" не сомневался. Служакой-солдафоном можно оставаться на уровне этого Гровера, прячась за присягу и какие-то глупые принципы, но те, кто стоят на пару ступеней выше, командуя самим майором и другими такими же, как он, вынуждены быть еще и политиками. И они смогут принять верное решение. Ну а солдаты, завербовавшись в Армию США, с самого начала знали, что могут однажды и сдохнуть, так что их жалеть Говард точно не собирался.
Появившийся в тесном кабинете майора адъютант, щелкнув каблуками, произнес, обращаясь к своему командиру:
- Сэр, сообщение от командира разведгруппы! Капитан Хиккс докладывает об экстренной ситуации!
- Что еще?!
- Майор, сэр, там появились люди из русской полиции. Они требуют, чтобы их пропустили в поселок, угрожают открыть огонь! Капитан Хиккс остановил их на окраине и запрашивает штаб о дальнейших действиях! Он готов открыть огонь, если русские попробуют двинуться дальше!
- Черт, нам еще не хватало снова сцепиться с русскими, - растерянно выдохнул Уильям Гровер.
- Не надо обострять ситуацию, - мягко произнес Говард. - Русские нам ничем сейчас не могут помешать, и мы не должны им препятствовать. Пусть все увидят своими глазами. Нам не нужен новый конфликт, пока хватает и старых проблем.
- Лейтенант, передайте мой приказ Хикксу, - обратился Гровер к своему адъютанту, не взглянув на представителя нефтяной корпорации, подчеркнуто не замечая его. - Русских пропустить, не мешать им! На провокации не поддаваться, себя вести сдержанно!
- Слушаюсь, майор, сэр!
Отдав честь, лейтенант развернулся на каблуках, покинув кабинет. Радиограмма, адресованная командиру разведгруппы, умчалась к капитану Хикксу в тот момент, когда обстановка уже накалилась до предела и для того, чтобы вспыхнуло пламя, хватило бы малейшей искры. А после этого станет поздно выяснять, кто и в чем виноват.
Тарас Беркут просидел в машине до тех пор, пока не убедился - американцы не проявят первыми инициативу. Лопасти "Черного ястреба" уже прекратили свой бесконечный бег по кругу, теперь, чтобы снова поднять вертолет в воздух, понадобится пара минут. А мощный дизель "Тигра" все так же урчал под бронированной крышкой капота, работая на холостых оборотах.
Полковник взял в руки автомат, все тот же АН-94, полюбившийся за отличную, выше, чем у любого "калаша", точность огня. Сейчас автомат с укрепленным под стволом гранатометом ГП-30 лежал перед Беркутом на специальном упоре над приборной доской. Кто-то из создателей "Тигра" оказался светлой головой, додумавшись до несложного, но такого полезного приспособления, так что теперь, устраиваясь на командирском месте, не нужно было думать, куда бы запихнуть мешающий автомат так, чтобы в случае опасности достать его без лишних телодвижений.
- Бойцы, к машине! - скомандовал Беркут ожидавшим его приказов полицейским, и сам, распахнув дверцу, покинул бронированное нутро автомобиля.
Распахнулись дверцы в корме "Тигра", и полицейские, щелкая затворами и предохранителями, попрыгали на землю, выстраиваясь по обе стороны машины. В американцев никто не целился, но все люди были наготове, не выпуская оружия из рук. в сторону американцев были направлены стволы дюжины "калашниковых" и пары пулеметов "Печенег". Сам Беркут, повесив АН-94 на плечо, пружинистым шагом двинулся к вертолету, возле которого расположилось с полдюжины американцев. И кое-кто уже взял приближавшегося русского на прицел своих карабинов М4.
С каждым сделанным шагом Тарас Беркут чувствовал, как напряжение, витавшее вокруг, становится все более ощутимым. В любой миг у кого-то с тои или другой стороны могли не выдержать натянутые до предела нервы, мог дрогнуть чей-то палец на спусковом крючке, и тогда польется много крови, прежде, чем взвинченные люди придут в себя.