- Вот и тридцать сребреников, - пробормотал Бурцев, даже не подумавший взять деньги, которых по прежним временам хватило бы на многое. - Инфляция, мать ее!
Громкий взрыв заставил Олега вздрогнуть, отскакивая от машины. Он увидел, как полыхнул, превращаясь в огненный шар, внедорожник "Паджеро". Матвей Осипов не церемонился, исполняя приказ полковника. Не размениваясь по мелочам, бывший омоновец, приблизившись к машине метров на двадцать, вытащил из кармана бушлата гранату Ф-1, выдернув чеку и швырнув "лимонку" в выбитое пламя окно японского джипа. Спустя положенные четыре секунды прозвучал хлопок, а затем с гулом рванули пары топлива, скопившиеся в баке, и тотчас вспыхнул разлившийся по асфальту бензин.
- Поверил, - Осипов усмехнулся Олегу, отходя от развороченной взрывом машины. - Живых нет!
- Классная тачка, могли бы себе взять! Зачем же так?!
Разговор партизан прервала донесшаяся из леса стрельба. Отчетливо прозвучали хлопки пистолетных выстрелов, и оба бойца, не сговариваясь, бросились на звук, на бегу взводя оружие.
Толя Боксер не знал кого благодарить, за то, что он остался жив. Оба приятеля, что были в одной с ним машине, погибли сразу же, а на нем пули не оставили даже царапины. И потом, когда неуправляемый "Гелендваген" свалился в кювет, не взорвался топливный бак, и дверцу не заклинило, превращая роскошный внедорожник в смертельную ловушку.
Первым делом Боксер позаботился об оружии, стоило только понять, что он еще жив. Явно колонна попала в засаду, и те, кто расстрелял его машину, наверняка поспешат исправить оплошность, добив уцелевших. Сейчас не важно, кто и зачем подкараулили на пустом шоссе кортеж авторитета, ведь намерения их ясны, и этого хватит. Потому Боксер вытащил из-за пояса верный ТТ, настоящий советский, оставшийся от деда-ветерана, а не китайское фуфло. Оттянул затвор, досылая патрон в ствол.
Сидевший рядом Кореец был мертв, но Боксера это не смутило. Он достал из-под рубашки напарника еще один пистолет, тоже "Токарев", но на этот раз сделанный в Китае. Два ствола - это шестнадцать патронов, не так уж много, но и не мало.
Пинком распахнув дверцу, Толя выскочил из машины, припустив к лесу. Пробежав метров двадцать, он остановился и несколько раз с обеих рук выстрелил туда, где могли укрыться чужие стрелки. В ответ раздалась автоматная очередь, и Боксер снова бросился бежать.
До опушки уже оставалось метров десять, когда бедро пронзила сильная боль, и сразу стало очень трудно бежать. Несколько пуль с визгом пролетели возле самой головы бандита, заставив того пригнуться.
- Твари, - крикнул, срываясь на визг, в темноту Боксер. - Не возьмете, суки!
Не целясь, он несколько раз нажал на спуск, пока вместо грохота выстрелов не зазвучали сухие щелчки бойка, и снова бросился бежать. Лес принял бандита, окутав его завесой тьмы. Чувствуя, как подкашиваются ноги, и стараясь забыть о боли хоть на минуту, Толя прислонился спиной к шероховатому стволу какого-то дерева. Сунув один из пистолетов за пояс, он принялся шарить по карманам, отыскав полный магазин. Загнав обойму в рукоятку ТТ, Боксер оттянул затвор, и вздрогнул, услышав над ухом голос:
- Оружие на землю, мразь!
Негромок щелкнул предохранитель, подтверждая серьезность приказа. "Токарев" выскользнул из руки Боксера, обернувшегося на голос и увидевшего в пяти шагах перед собой невысокого мужика с усами и в камуфляже, целившегося в бандита из ПМ.
- Ты кто, - прохрипел Толя. - Чего тебе надо? Денег? В моей машине пятьдесят тонн "зеленых", считай, что они твои! Ну, чего ты хочешь?
Сперва Боксер решил, что перед ним кто-то из недобитых "внутряков", но понял, что ошибается, не увидев на бушлате усатого ни погон, ни нашивок, ни петлиц. Тот стоял и молча смотрел на дрожавшего от боли и от страха бандита поверх ствола "Макарова".
- Отпусти, - закричал Боксер, теряя выдержку. Ему не первый раз грозили оружием - и такие же бандиты, как он, и милиция. Но и боевики конкурирующих группировок, и бойцы ОМОН старались подавить волю, громко кричали, ругались, шокируя, ввергая в замешательство, а тот, кто сейчас стоял перед Толей, просто молчал, и это молчание казалось страшнее любых угроз. - Чего ты хочешь?!