- Смотреть будем. Потом думать.
Дав такой содержательный ответ, Басов, не оглядываясь, двинулся к оставленному возле больницы УАЗу, а увидев его, долго ругался. Дезертиры не пощадили машину, пулеметная очередь прошила ее насквозь, и сейчас под автомобилем, стоявшем на ободах - камеры были простреляны - уже скопилась источавшая резкий запах огромная лужа бензина, хлеставшего из пробитого бака.
Плюнув сквозь зубы, Басов достал из багажника пару пехотных лопаток, с этим грузом двинувшись обратно. Постояв несколько мгновений над телом умершей продавщицы, которой они так и не смогли помочь, полковник с яростью вонзил лопату в сухую, утоптанную землю, словно в плоть своего самого злейшего врага.
Неожиданно Жанна Биноева подхватила с земли вторую лопату, тоже принявшись кромсать землю. Басов лишь искоса глянул на нее, и боа продолжили свой труд в полном молчании, пока не была готова неглубокая могила. Все так же молча в нее опустили тело женщины, старательно засыпав яму, а потом полковник Басов произнес:
- Нужен транспорт. Пешком далеко не уйдем, тем более, не убежим, если придется.
- Машин полно, - пожал плечами старший лейтенант Киселев. - Хозяева или попрятались, или смотались от греха подальше, так что бери любую, война все спишет!
Машин и впрямь хватало, было из чего выбрать. Алексей Басов, подумав немного, остановил свой взгляд не немолодом внедорожнике "Тойота" LJ-78. для того, чтобы вскрыть бесхозную машину, полковнику не пришлось прибегать ни к каким ухищрениям. Все просто - рукояткой пистолета по ветровому стеклу, и затем изнутри отпереть дверцы. Столь же просто удалось и завести двигатель, мощный оборотистый дизель, довольно заурчавший под капотом, когда Басов соединил провода под сбитой колодкой замка зажигания.
- Я с вами, - решительно произнесла Жанна, коснувшись локтя полковника.
- Зачем? Тебе что за дело? Если уж повезло вырваться на свободу, - Басов многозначительно глянул на тюремную робу, - так иди домой, в свои горы, раз там тебя ждут.
- Уйду. Но сначала хочу посмотреть перед смертью в глаза тех, кто расстреливает больницы и насилует первых встречных женщин. Вы, русские, называете чеченцев зверями, и такие есть среди нас. Но теперь мне хочется увидеть, как выглядят русские звери. Не бойся, я не выстрелю в спину. Моя война закончилась, а у тебя теперь хватает врагов и без меня.
Алексей Басов молчал не меньше минуты, и те, кто был рядом, сбиваясь в отряд вокруг полковника, не утратившего решительности и веры в себя, тоже молчали, ожидая его решения. Наконец, офицер спросил:
- Чем ты можешь быть полезна?
- Я хорошо умею стрелять. Очень хорошо. Если дашь любое оружие, сам убедишься.
- Это успеется. Ладно, садись назад, - решил Басов. - Всех это тоже касается, в машину живее, и валим отсюда!
Когда все расположились в просторном салоне пятидверного внедорожника, Басов спросил у устроившегося рядом с ним Киселева:
- Дорогу до того гарнизона покажешь, старлей?
Милиционер молча кивнул. Тронувшись с места, "Тойота" проехала мимо распластавшихся на асфальте тел стражей порядка, и старший лейтенант, бросив взгляд на своих мертвых товарищей, до желваков стиснул челюсти. Ему теперь было, за кого мстить, и офицер не сомневался ни на миг, присоединившись к бежавшим с юга военным.
Городские кварталы безымянного райцентра остались позади, и "Тойота" уже мчалась по полупустому шоссе, взяв курс на юг. А навстречу, на север, туда, где, казалось, было безопасно, мчались машины, автобусы, всякий транспорт, битком набитый людьми. Война уже закончилась, но обыватели, только теперь узнавшие о ней, напуганные собственными жуткими фантазиями, спешили убежать, куда подальше, от наступающего врага, даже не сознавая, что он уже повсюду, на всех границах, в самой столице России и даже в небесах над головами беженцев.
Внедорожник, не сбавляя скорости, прошел поворот, миновав будку поста ДПС, некогда белоснежную, теперь же покрытую пятнами копоти и выщербленную пулевыми отметинами.
- Суки, все на своем пути крушат! - выругался милицейский лейтенант.
- Дезертиры?
- Точно, эта шайка тут была! Совсем озверели, твари!
Чем ближе было до гарнизона, указанного Киселевым, как логово непонятной банды дезертиров или просто разжившихся армейским снаряжением уголовников, тем больше попадалось следов их присутствия. Расстрелянные из пулеметов и пушек автобусы, пара легковушек, раздавленных бронированной тушей БМП, чему доказательством были отпечатки гусеничных лент в придорожной пыли. На обочинах лежали трупы, и некому было их убирать.
- Вон, впереди, - произнес Киселев, указывая на забор, возвышавшийся впереди, протянувшись от горизонта до горизонта. Поверх его вилась спираль колючей проволоки, вдалеке можно было увидеть караульную вышку. - Это здесь.