- Группа, к бою!
Сам Сверчков и Боков вооружились новенькими АК-74М, чернеными, со складными "объемными" прикладами из черного пластика. Автоматы под низкоимпульсный патрон 5,45 миллиметра было не лучшим вариантом для боя в городе. Но мощности имевшихся в наличии пистолетов-пулеметов против закованных в броню спецназовцев из полицейской группы захвата точно не хватило бы, а оружие под патрон 9х39 с тяжелой низкоскоростной пулей и имелось только на вооружении полиции. У партизан было припрятано кое-где лишь с десяток "Валов" и "Винторезов", прихваченных с бывших мест службы после приказа о всеобщей демобилизации. Да и привычны были каждому "семьдесят четвертые", до последнего винтика.
Быку, как водителю, такое оружие все же было слишком неудобным, и потому он уже возился с укороченным АКС-74М, более привычным для всех, чья служба проходила за "баранкой". Загнав магазин в приемник, Быков оттянул назад затвор, отпустил, досылая патрон в ствол, и затем уже откинул каркасный приклад, поставив оружие между ног и с напряжением наблюдая за "Газелью".
Микроавтобус полз по улице, словно танк, уверенно держа путь к тому самому кафе, внутри которого оставались командиры партизан и их таинственный информатор. Сканер, лежавший на сидении рядом с Тохой, оставался на полицейской частоте, и все трое партизан услышали пронзившее эфир:
- Захват! Всем группам - вперед!
- Начали, мужики, - приказал Сверчков. - Блокируем "Газель" и гасим из всех стволов! Бык, жми!
"Девятка" сорвалась с места так резко, что заскрипели покрышки, и тотчас развернулась поперек дороги, на пути "Газели". Водитель микроавтобуса попытался уклониться от столкновения, сманеврировав, но бронированная морда его машины врезалась в лакированный борт крохотного "Матиса", отшвырнув почти игрушечную легковушку на "встречку", а затем микроавтобус остановился.
- На выход, - крикнул Сверчков, распахивая дверцу и вскидывая "калашников". - Огонь!
Двери "Газели", на самом деле специального бронированного автомобиля ГАЗ-2990 "Ратник", только открывались, когда капитан нажал на спуск. АК-74 привычно дернулся в сильных руках, хлестнув свинцом по белоснежному борту. Сверчков видел, как пули высекли снопы искр, оставляя отметины на корпусе и стеклах, и ничего более.
- Броня, - крикнул ставший справа Быков. - Хрен возьмешь!
- Возьмем! Тоха, "граник"!
- Понял! - Антон Боков нырнул в салон "девятки", достав из-под сидения зеленый тубус РПГ-22. - Готов!
Партизан лишь успел вскинуть раструб на плечо, когда голова его взорвалась фонтаном крови, и тело повалилось на асфальт. А затем от "Газели" грянул шквал огня. Пули забарабанили по корпусу "Лады", без труда пробивая его. Сверчков нырнул за машину, пригибаясь к земле, а прапорщик Быков чуть промедлил, и командир увидел, как его тело отбросило назад, заваливая на спину. Из нескольких ран в груди хлестала кровь.
- Суки!!!
Сверчков чуть высунулся из-за машины, положив на капот "девятки" ствол автомата, выпустил полмагазина в сторону полицейских, медленно двинувшихся к нему. Спецназовцы в тяжелых бронежилетах, глубоких пулезащитных шлемах с прозрачными забралами и видневшимися из-под них черными масками, с компактными автоматами "Гроза", выполненными в компоновке буллпап, казались неуклюжими, обманчиво неповоротливыми. Партизан видел, как двух противников волна свинца смела с ног. Один из них был явно жив, судя по вполне осмысленным движениям. Возможно, жив был и второй, пуля патрона 7Н6 со стальным сердечником далеко не всегда пробивала титановые пластины тяжелого бронежилета, хотя при попадании почти наверняка треснули кости и внутренние органы тоже неслабо ушибло.
Капитан вновь нажал на спуск, треснул выстрел, сверкнул бледным росчерком трассер, а затем ударник сухо клацнул, подав сигнал о том, что рожок пуст. Не мешкая, партизан вытащил из кармана гладкий шар гранаты РГД-5, вытащил кольцо предохранителя и, замахнувшись, швырнул гранату в сторону противника, а сам сунулся в салон легковушки.
Хлопнул взрыв, кто-то закричал, выстрелы смолкли на миг, и этого хватило Сверчкову, чтобы достать второй гранатомет. Но выстрелить он не успел - очереди загрохотали вновь, прошивая тяжелыми пулями "Ладу" насквозь, и партизан со всех ног бросился к кафе, и уже на бегу увидел, как из заведения выскочили его командиры, оба - с оружием в руках. На мгновение они замерли у входа, озираясь по сторонам, а затем бросились бежать, удаляясь от Сверчкова, которого попросту не заметили. И тотчас откуда-то со стороны донеслись звуки выстрелов, а над головой завизжали пули.
Когда генерал Камински вошел в помещение оперативного центра, находившиеся внутри офицеры разом вытянулись по стойке смирно, отдавая честь проходившему мимо них командующему. Лишь несколько операторов, замерших возле своих консолей, оставались безучастными к происходящему, вглядываясь в мерцание мониторов.