Выразить как-то еще свое удивление генерал не сумел. Поднятый по личному приказу министра Фалева вертолет Ми-8МТВ-5 приблизился к вторгнувшемуся в воздушное пространство Москвы американскому беспилотнику на полтысячи метров, так, что летчики видели "дрон" невооруженным взглядом.
- Земля, я "Сокол", цель наблюдаю, жду приказа! - произнес командир экипажа, запрашивая наземный пункт управления.
Опытный пилот, для которого небо Чечни стало родным, он не раз бывал под огнем противника, вытаскивая из западни разведгруппы или прикрывая попавшие в засаду армейские колонны. Сейчас ему предстояло выполнить несравнимо более простую задачу.
Десятью минутами ранее диспетчер аэропорта Шереметьево обнаружил в воздушном пространстве столицы неопознанный объект, направлявшийся к центру города. Еще через две минуты об этом было доложено главе Министерства внутренней безопасности.
- Американцы, суки, - зло выругался Фалев, ударив кулаком по лакированной крышке стола в своем кабинете. - Опять высматривают! Они же сами установили себе зону ответственности, как они смеют вторгаться в наше небо?!
Выслушивавший гневную тираду своего начальника глава столичной полиции ничего не ответил, да и нечего ему было сказать. А Фалев уже окончательно пришел в ярость:
- В прошлый раз они нанесли воздушный удар, стоивший многих жизней. Погибли мирные граждане и наши люди, а американцы даже не посчитали нужным принести извинения! Они ни во что нас не ставят! Я не позволю этому повториться вновь! Приказываю уничтожить нарушителя воздушного пространства!
- Но, господин министр, Николай Сергеевич, у нас нет полноценных средств ПВО! Да и если мы собьем этот БПЛА, то американцы...
- А мне начхать на то, что скажут или сделают американцы! Довольно нас держать за тупое быдло! Беспилотник сбить немедленно! Поднимайте вертолеты в воздух!
Распоряжение министра было выполнено, и первый геликоптер авиаотряд московской полиции, сейчас выполнявший несвойственные функции перехватчика, оказался у цели через семь минут. Его летчики тем более не задумывались о возможных последствиях. Они просто получили приказ и были готовы исполнить его, ожидая последнего подтверждения с земли.
- "Сокол", я земля, - раздался в шлемофоне командира экипажа полицейского Ми-8 голос далекого диспетчера. - Приказываю цель уничтожить!
- Принято, земля! Выполняю!
На подвеске Ми-8 были установлены не привычные блоки с неуправляемыми ракетами, способными превратить несколько гектаров густой "зеленки" в филиал ада, а пара подвесных пушечных контейнеров УПК-23-250 с двуствольными пушками ГШ-23. сократив дистанцию до беспилотника до трех сотен метров, пилот вертолета направил свою машину точно на цель и нажал на гашетку. Торчавшие из-под обтекателей стволы харкнули огнем, к похожему издали на крест "Шэдоу" протянулись огненные пунктиры трассеров, и легкий беспилотник вспыхнул, в воздухе разваливаясь на мелкие куски, рухнувшие вниз.
- Я "Сокол", цель поражена!
Развернувшись, Ми-8 направился обратно на базу, выполнив свою миссию. А на земле для сослуживцев удачливого пилота все складывалось не так гладко, как это было в небе. Бой в центре Москвы, едва ли не у стен Кремля, не думал стихать, словно это проливавшаяся щедро на столичных улицах кровь подпитывала его.
Когда Громов и Слюсаренко покинули уютное помещение кафе, на улице уже шел бой. Партизаны едва успели укрыться за ближайшей припаркованной машиной - с противоположной стороны улицы по ним ударили разом с нескольких стволов, прижимая к землей, лишая свободы маневра.
- Что, мать их, здесь происходит? - Максим Громов, от волнения бледный, бешено вращавший глазами, прижался к лакированному борту "Тойоты", послужившей временным укрытием. Он слышал, как по машине барабанят пули, рвавшие в клочья обшивку. - Что это?!
- Засада! Нас все же ждали, твари!
Иван Слюсаренко старался не поддаться панике, хотя не бояться было сложно. Стреляли отовсюду, на мостовой уже хватало неподвижных тел, а над головами, где-то в вышине, раздавался отчетливо стрекот вертолета. И все же полковнику приходилось и раньше попадать в засады, равно как и организовывать их. И после того, как ему с тремя сослуживцами, из которых один был ранен и едва мог двигаться, пришлось сутки бегать по горам Дагестана с полусотней "духов" на хвосте и еще невесть сколькими на маршруте, испугать его перестрелкой было не так просто.
- Надо рвать отсюда, Макс, - решил полковник. - Сейчас зажмут со всех сторон, и тогда точно хана - или лапки кверху и привет "Лефортово", или отстреливаться до последнего патрона, пока гранатами не закидают. Наши здесь есть, они прикроют, это я подстраховался в последний момент. Так что давай, по моей команде бежим к переулку, там во дворах следы заметем! Готов?