Спустя пару часов немногочисленные жители Кремлевки высыпали из домов, напуганные басовитым гулом моторов, приближавшимся к их деревне. По единственной улице, на которую, как бусины на нитку, были нанизаны дома, ползла бронемашина "Кобра", двухосная, на высоких колесах, с V-образным, точно у лодки, днищем, способным выдержать взрыв мощного фугаса без особого ущерба для тех, кто в этот момент находится внутри. Машина была создана по опыту войн в Ираке и Афганистане, где противник предпочитал не честный бой, а тактику засад, и для таких войн она подходила более всего. В свое бронированное чрево "Кобра" могла вместить десяток полностью вооруженных солдат.
Следом за "Коброй" катились три камуфлированных "Хаммера" с пулеметами на крышах, а за ними тяжело полз шестиколесный "Кугар-НЕ", тоже бронетранспортер нового поколения, с усиленной противоминной защитой, созданный для конфликтов "малой интенсивности", где оружием врага были не танки и штурмовая авиация, а снайперы и заложенные вдоль дорог самодельные мины. Он вдоволь успел поколесить по разбитым, пыльным дорогам Ирака прежде, чем его доставили на борту военно-транспортного "Глоубмастера" в Россию, подарив толпе полудиких чеченских горцев, теперь по странной прихоти судьбы защищавших здесь интересы американских вкладчиков "Юнайтед Петролеум".
Колонна проехала до середины деревни, сопровождаемая испуганными взглядами крестьян, и там остановилась, источая клубы едкого дыма из выхлопных труб. Распахнув тяжелую бронированную дверь "Кобры", Турпал Исмаилов легко спрыгнул на землю, держа за цевье потертый АКМ с подствольником ГП-25, оружие, с которым прошел сквозь огонь и воду, и которому не изменял никогда. Чеченец медленным взглядом скользнул по толпе, чувствуя сгустившийся над деревней страх. Кажется, собрались все жители, в основном, старики, хотя мелькали и дети, и несколько крепких мужиков средних лет. А еще были женщины, в основном, некрасивые, усталые, уже немолодые, изможденные тяжелым трудом, но несколько симпатичных лиц и аппетитных фигурок, которые невозможно было скрыть даже под ватниками и спортивными штанами, Исмаилов все же заметил, довольно оскалившись.
- Все с машин, - приказал Турпал, крикнув так, что его услышали даже за шумом работавших на холостых оборотах моторов. - Стройся!
С лязгом распахнулись дверцы машин, наружу посыпались вооруженные до зубов боевики, рассредоточившиеся вокруг колонны, ощетинившись во все стороны стволами автоматов. Собравшаяся вокруг толпа дрогнула, попятившись.
- Кто здесь главный? - спросил Исмаилов, обращаясь к жителям Кремлевской, при этом стараясь говорить с нарочито заметным акцентом. - Ты, иди сюда! Быстро!
Выбранный чеченцем из толпы мужик, немолодой, но крепкий, в телогрейке, из-под которой была видна застиранная тельняшка, и заштопанных на коленях джинсах, неуверенно двинулся вперед. Его тотчас окружили со всех сторон боевики, не забывавшие контролировать и собравшуюся вокруг толпу.
- Рядом с вашей деревней убили моих людей, - произнес Турпал. - Устроили на них засаду и расстреляли. Вы об этом знали, но молчали, пока мы сами их не обнаружили. Вы знаете, кто сделал это? Если выдадите нам убийц, мы уйдем и не тронем вас.
- Мы ничего не знаем, - чуть дрогнувшим голосом произнес русский. - Кто-то пришел, пострелял и ушел в лес. Мы ничего не знаем, - повторил он.
- Ты лжешь, - фыркнул Исмаилов, а затем, резким движением перехватив АКМ, нажал на спуск.
Короткая очередь смела с ног русского, бросив на землю грузное тело. Кто-то вскрикнул, толпа качнулась вперед-назад, словно готовясь живой волной захлестнуть взявших наизготовку оружие боевиков... и ничего не произошло.
- Обыскать все, каждый дом, каждый сарай, - приказал своим бойцам Исмаилов. - Всех разогнать! Иса, Ахмад, тащите девок в бронемашину! - Турпал указал на мелькнувших в толпе, за спинами то ли отцов, то ли мужей, двух девушек, наверняка сестер, одинаково златовласых, круглолицых, только у одной спускалась по плечам коса с руку толщиной, а вторая подстриглась коротко.
Чеченцы, словно спущенные с цепи псы, ринулись по селу, криками, пинками и ударами прикладов загоняя жителей в их дома и врываясь следом, переворачивая все внутри в поисках несуществующих партизан. Из двух домов жильцов просто выгнали, приготовив место для ночлега - спать в тесноте десантных отсеков бронетранспортеров никому не хотелось, а поиски русских обещали затянуться.