- Они пошлют против нас лучших своих бойцов, - напутствовал своих партизан Басов, каждому по очереди заглянувший в глаза и увидевший, как и всякий раз прежде, в ответных взглядах лишь холодную решимость. - Сто первая воздушно-штурмовая дивизия - это армейская элита. Не "Дельта", конечно, и даже не рейнджеры, но эти солдаты приучены побеждать или умирать в бою, но не отступать. Но мы с ними уже встречались не раз и не раз выходили победителями. Мы били их на их территории, а теперь встретим на своей земле и разгромим в пух и прах! Они хотят отомстить за своих товарищей, но наших братьев пало от их пуль тоже немало, у нас тоже есть особый счет к врагу! Они полагаются на мощь своей авиации, но мы вынудим их ввязаться в ближний бой, когда победит не тот, у кого точнее ракеты, а тот, у кого острее штык! Они еще уверены, что явятся внезапно, но мы будем ждать их, и приготовим славную встречу!
Партизаны, подстегнутые приказом и ожиданием скорого появления противника, не мешкали. Саперы, нагрузившись всевозможными "адскими машинами", исчезли в лесу, превращая подступы к лагерю в неприступный рубеж. Заросли опутала паутина "растяжек", под деревьями вместо грибов выросли противопехотные мины всех типов, какие только нашлись, и "прыгающие" ОЗМ-72, и ПМН-4 нажимного действия, прозванные "черными вдовами", и другие. Правда, теперь минеры готовились отражать атаку изнутри, а не извне. Вместе с ними ушли бойцы, тащившие за плечами длинные трубы ПЗРК - им Басов отводил едва ли не главную роль в предстоящей схватке.
Сам Басов направился в землянку, оборудованную под санчасть, где хозяйничала так и оставшаяся с партизанами Ольга Кузнецова. Девушку, не раз вытаскивавшую с того света раненых бойцов, все в лагере были готовы носить на руках, и не только в переносном смысле. И появлению командира она не удивилась.
- Оля, тебе нужно немедленно покинуть лагерь, - с порога заявил Алексей Басов. - Скоро здесь будет жарко, и тебе не место здесь. Американцы готовят удар по нашей базе, я не могу рисковать тобой.
- А я не могу оставить отряд, тем более, если моя помощь будет нужна здесь! - неожиданно заупрямилась Ольга. - Я единственный человек, кто хоть что-то смыслит в медицине, без меня половина ваших раненых переселилась бы на погост!
- Это так, но здесь будет настоящая мясорубка, пойми! Они будут бомбить все вокруг!
- Но все бойцы остаются здесь, и будут сражаться? Я чем хуже них? Я тоже умею стрелять, вы сами учили меня!
- Остаются все, кроме раненых, тех, кто слишком слаб. Их мы успеем вывезти. А ты не хуже, ты единственная у нас, и потому я не готов тобою рисковать. Умеющих нажимать на спусковой крючок мужиков здесь хватает, но тех, кто способен вытащить пулю и зашить дырку так, чтоб раненый не сдох через пару дней от гангрены, нет, только ты. Поэтому отправляйся на запасную базу вместе с ранеными. Дам тебе еще одного бойца, на всякий случай. Пусть будет при тебе. И китайского "советника" с вами отправлю, от греха подальше, пусть в тылу отсидится, заодно и за тобой приглядит. И не смей больше возражать, я все-таки командир, и это мой приказ!
Ольга нахмурилась, стиснув кулаки, но все же ничего не сказала в ответ, хотя во взгляде ее Алексей прочитал очень многое, особенно о себе самом и своих приказах. Но он не мог позволить ее остаться и, возможно, умереть, если его расчет не оправдается и американцы выкинут какой-нибудь сюрприз. Или просто если их окажется слишком много.
А когда Басов вышел из землянки, снаружи его встретила Жанна Биноева. С недавних пор ее перестали держать взаперти, но до сих пор никто не знал, что с ней делать. Командование оценило ее помощь, ведь ни о каком видеоархиве без бывшей снайперши партизаны не узнали бы вовек. Но дальнейшая ее судьба осталась неопределенной.
- Меня тоже отправишь в тыл, полковник? - Жанна преградила Басову путь. - Я слышала ваш разговор. Верно, девчонке здесь не место, к тому же она еще пригодится.
Биноева если и была старше Ольги, то, от силы, на пару лет, но говорила о ней, как о ребенке. И Басов понимал ее, на войне быстро взрослеешь, если вообще остаешься в живых.
- Я могу вам пригодиться, - заметила Биноева. - Сам знаешь, я умею стрелять!
- Хочешь получить оружие? Почему готова воевать сейчас, а раньше не хотела?
- Американцы мне не братья, на них мне плевать. Они обманули моих соплеменников, подставили под ваши пули за свои доллары. Их я буду убивать без колебаний.
Полковник задумался на минуту, изучая Жанну, рассматривая ее с ног до головы, словно вдруг впервые увидел, а затем решил, глянув в упор на чеченку: