Алексей Басов, как ни старался, не смог отыскать ничего из фирменной спецназовской "химии", а сейчас его бойцам, вымотанным долгим маршем в полной выкладке, очень кстати пришлись бы стимуляторы. И пусть какой-нибудь "Прилив" страшно бьет по печени и почкам, зато, вколов себе один шприц-тюбик, можно сутки бегать по горам и буреломам, взвалив на себя центнер груза. Но об этом оставалось только мечтать, и потому утомленные люди шагали, на автомате переставляя ноги и даже не думая, куда и зачем идут.
Группа шла не самым удобным путем - через заросли, настоящий бурелом, там, где их могли ждать в последнюю очередь. Курс уточняли не по допотопным картам - хотя и они тоже нашлись бы в рюкзаке полковника Басова - а по приемникам спутниковой навигационной системы. Китайской, но от этого едва ли менее точной, чем отечественный или американский аналоги. Вперед выдвинулся головной дозор, разведывавший путь, и те, кто шел следом, были уверены, что никаких неприятностей быть не может.
Грянувший выстрел заставил людей, втянувшихся в темп движения, вздрогнуть. Олег видел, как пуля, пришедшая откуда-то сверху, со склона холма, нависшего по левую руку, перерубила ствол молодого деревца.
Старший сержант еще приходил в себя от неожиданности, а Басов уже реагировал, поняв, что группа попала в засаду:
- Занять оборону! Всем в укрытия! К бою!
Партизаны, срывая с плеч оружие, бросились врассыпную, уходя с простреливаемого пространства. Бурцев, скинув надоевший рюкзак, сорвал РПК-74М, откидывая сошки и сдвигая флажок предохранителя в положение "огонь очередями". Старший сержант снова был готов к бою - в нагрудных карманах "разгрузки" четыре снаряженных рожка, еще один полный магазин - в пулемете, вдобавок к этому гранаты, много гранат, хватит на пол взвода янки или любых других ублюдков.
- На холме, справа! - раздался голос Басова, тоже нырнувшего в укрытие, за искривленное деревце, и оттуда грозно выставившего ствол своего "калаша". - Огонь!!!
Два десятка стволов ударили разом, послав вверх по склону лавину свинца. Пули, с визгом пронизывавшие пространство, срезали кусты, в щепу разбивали стволы деревьев, перепахивали землю. Несколько партизан залпом выстрелили из подствольников, используя те, как легкие минометы - упирая в землю приклады автоматов и посылая ВОГи почти в зенит, навесом накрывая позиции противника.
Вершина холма ожила. Зычным басом заговорили тяжелые пулеметы, очереди которых прошили насквозь подлесок, настигая укрывавшихся там партизан. Рядом с Олегом, из положения "лежа" стрелявшим короткими, скупыми очередями, закричал один из бойцов, которому крупнокалиберная пуля оторвала руку. Обезумевший от боли партизан выскочил из укрытия, и тотчас нарвался грудью на очередь в упор. Бурцев видел, как тело отбросило назад, сбивая с ног.
Огонь партизан не достигал цели, а вот противник, укрывшийся на вершине холма, действовал более чем эффективно. Заухали станковые гранатометы, и град тридцатимиллиметровых гранат, выпускаемых с чудовищной скоростью, накрыл лощину. Осколки с визгом пролетали над головой, срезая ветки, сбивая листву. Очередной взрыв громыхнул совсем близко, и Олег на миг оглох, а когда вновь смог слышать, едва не закричал от боли - что-то вонзилось ему в плечо, оставив кровоточащую рану.
Пулеметчики - на правый фланг! - прозвучала команда Басова, заглушаемая грохотом взрывов и треском очередей. - Огневое прикрытие! Идем на прорыв!
Бурцев видел, что до выхода из лощины оставалось всего ничего, метров сто пятьдесят. В обычных условиях даже для вымотанного долгим маршем человека - несколько минут ходьбы. Сейчас, когда сверху накрывали лавиной огня пулеметы, когда гранатометы, укрытые на противоположном склоне холма, сеяли смерть - непреодолимая дистанция, путь, ведущий прямиком в небытие. Но именно этим путем партизанам и предстояло сейчас пройти.
- Всем приготовиться, - командовал где-то неподалеку полковник. - Собрались, мужики! Огонь из всех стволов по моей команде! И ходу, ходу!!!
- У нас раненые!
Нескольким партизанам не повезло - им не довелось умереть сразу, попав под залп "агээсов". Они уже неплохо знали спецназовские законы, помнили, что тот, кто стал обузой для группы, кто не может участвовать в бою, должен быть оставлен. Пусть в жертву будет принесен один, двое, трое - но все остальные, ничем не скованные, смогут вырваться из засады. Но Алексей Басов решил иначе:
- Вколите им промедол, и пусть идут, сколько смогут пройти! Русские на войне своих не бросают!
Под шквальным огнем с высотки уцелевшие партизаны готовились к рывку. Пройти всего две сотни шагов - и они вновь свободны, могут раствориться в бескрайнем лесу, заставив противника, кем бы он ни был, скрипеть зубами от отчаяния. Бойцы меняли ополовиненные магазины на еще полные, чтобы несколько секунд боя не считать лихорадочно оставшиеся в рожках патроны. Кто-то готовил гранаты, другие заряжали "подствольники", а кто-то возился с огнеметами "Шмель" или компактными "Мухами".