- Я не хочу прятаться в цеху! Я могу сама выбирать, что для меня лучше! Я вовсе не ребенок! Я хотела быть рядом с тобой!!! – Взгляд неукротимой, свободолюбивой женщины, у которой отняли ее свободу. Он отнял. Но вот она убегает, оставляя его одного...»
Если бы только он тогда нашёл в себе силы согласиться! Если бы не помешал ей отправиться вместе с ним! Если бы...
Старик поднял руку, словно желая задержать наваждение.
Удар.
Изношенная кепка была вдавлена в грязь. Рубашка порвана. Его обувь, с дырками на подошве – «Фу, что это за мусор?» - была выкинута в сточную канаву.
- Прости... Я предал тебя… не хуже фашистов. - Слабеющим булькающим голосом, прошептал старик, смотря куда-то в пустоту. Но подростки все же смогли разобрать обрывки фраз.
- Фашисты? Че городит этот тупица? Слышь! Мы свободное поколение! У нас нет идеологии! Но не стоит нас за это называть предателями!
Удар.
Вот они гуляют под луной. Вот он целует ее среди подсолнухов, таких же прекрасных, как и она сама. Их первая ночь. Их последние, сказанные друг-другу слова. Она, бегущая за поездом, уносящим его в Ад, и рыдающая, не в силах остановиться.
И бомба, попавшая год спустя в тот самый цех.
Удар.
И она улыбнулась ему: «Привет, наконец-то ты вернулся».
Конец