Теперь становилось понятно, чего ради он закатил этот идиотский скандал. Должно быть, откуда-то узнал или просто почувствовал, что запахло жареным, и нашел предлог, чтобы сбежать. Вот ведь…
— Извините, я ничего не понимаю… — Я наклонилась к Грею через стол и заговорила, подпустив в голос слезу: — Это все какая-то ошибка. Мой бойфренд… Михаил… Мы с ним поссорились сегодня, я не могу до него дозвониться. Он объяснил бы вам, что мы ко всему этому не имеем никакого отношения. Он — крупный бизнесмен из России.
Мне уже понятно было, что на Мишину помощь рассчитывать не приходится. Но выбираться отсюда нужно было всеми правдами и неправдами. Оставалось только закосить под дурочку, изобразить дебиловатую блондинку, которую ушлый Миша использовал втемную — что, в общем-то, как я теперь понимала, было недалеко от истины.
Кажется, мое актерское мастерство проняло даже сухаря Грея. Что ж, оно ведь было одной из составляющих моего успеха, не зря я годами его оттачивала. Грей заерзал на стуле, нахмурился, захлопал бесцветными ресницами. Но я уже видела, что клиент поплыл.
— Мисс Журавская, прекратите отпираться, мсье Дюпон уже передал мне снятую с вашей руки камеру, — заговорил он.
Я же драматически закатила глаза, стиснула под подбородком руки и прочувствованно сказала:
— Я не понимаю. Какую камеру? Это браслет, Миша мне подарил. Это он настаивал, чтобы я всегда надевала его в казино, говорил, что приносит удачу.
Грей еще задавал мне вопросы, но я уже поняла, что он засомневался. Задумался — а что, если я и вправду была только пешкой в Мишиной игре, а он сейчас, тратя время на меня, давал уйти куда более серьезному преступнику. В конце концов, улучив подходящий момент, я трогательно попросила:
— Я могу позвонить близкому человеку?
— Можете, — буркнул Грей.
Я, обрадованная, схватилась за телефон и только тут поняла, что звонить мне, в общем-то, некому. Голова моя лихорадочно заработала, надо было срочно сообразить, к кому я могла обратиться за помощью, пока этот Мышиный Король не передумал. И тут у меня перед глазами вдруг мелькнула афиша. Афиша, которую я видела сегодня на бульваре. Мария Левина… Получалось, что эта толстомясая дива была единственным знакомым мне человеком в радиусе нескольких тысяч километров. Обращаться к ней за помощью ход был, конечно, рисковый. Мишина подруга вполне могла оказаться и его сообщницей. А даже если и нет — с чего бы этой волоокой грымзе мне помогать?
Но другого выхода не было, здесь же брезжила хоть какая-то смутная возможность. Я попыталась представить, где могла остановиться оперная звезда такого масштаба, а затем спросила Грея:
— Вы знаете номер отеля Hotel De Paris Monte Carlo?
Тот ошарашенно посмотрел на меня, словно прикидывал, не тронулась ли я умом от переживаний.
Через пару часов все было кончено. Ну то есть нет, конечно. Мне было запрещено выезжать за пределы княжества Монако до тех пор, пока надо мной ведется следствие, но на свободу я все-таки вышла. Черт его знает, что больше подействовало на федерала — внушительная сумма залога, которую внесла за меня Мария, ее звучное имя или желание использовать меня как живца, чтобы все-таки отловить Мишу. Ах, простите, Григория Миркина.
Мария, все такая же величественная, строгая, в накинутом на плечи меховом палантине — и не жалко ей было расхаживать в мехах под все так же моросившим дождем, — плыла по казенным коридорам чуть впереди меня. Когда за нами захлопнулась тяжелая дверь, я откинула голову и полной грудью вдохнула воздух — воздух свободы. Отчего-то мне показалось, что я не вкушала его черт знает сколько лет — хотя в кабинете с мистером Греем провела всего лишь несколько часов.
Мария покосилась на меня, отметила и разбитые от падения коленки, и заляпанное какой-то дрянью платье. Она обладала способностью одним движением брови заставить человека рядом с собой почувствовать себя на рубль дешевле.
Затем она неспешно направилась к машине, ждавшей ее у крыльца. С водительского сиденья выскочил вышколенный шофер и распахнул перед ней дверцу. И Мария легким кивком головы приказала мне забираться в салон. Как бы ни бесила меня эта траченная молью королевишна, я все же испытывала к ней благодарность за то, что она вытащила меня. Ну и к тому же, конечно, она могла знать что-то про Мишу.
Тот разговор в машине объяснил мне многое. Автомобиль тихо скользил по улицам Монте-Карло — должно быть, Мария попросила шофера покатать нас. Видимо, на то, чтобы пригласить меня к себе в отель, ее милосердие не распространялось.
За окном проплывал удивительный живописный город, его круто взбиравшиеся вверх улочки, зелень знаменитого Японского сада. Во влажном воздухе мерцали и расплывались сияющие огнями вывески казино, ночных клубов и фешенебельных отелей. Внизу же полоскалось синее, бездонное, дышащее свободой море. Видно было, как скользят по его подернутой рябью поверхности изящные белоснежные яхты. Как вздуваются на ветру паруса и круто уходят ввысь мачты.