Угловатый "Урал", тяжелый армейский грузовик, сдержано рыча мотором, остановился в десятке метров от ворот, стилизованных под кованый чугун. За оградой, в стороне от ведущей к освещенным яркими прожекторами зданиям в глубине ухоженного парка дороги, стояла, развернув башню в сторону проема БМД-4, возле которой собрались в круг, разговаривая между собой, несколько бойцов в лихо заломленных на затылок голубых беретах. Время от времени они разражались приступами смеха, сгибаясь пополам, и хлопая друг друга по плечам.
– Кого еще несет? – Начальник караула, до неприличия юный лейтенант, услышав нарастающий шум мотора, обернулся, увидев движущийся по дороге грузовик. Взглядом отыскав одного из своих бойцов, офицер коротко приказал: – Пойди, проверь!
"Урал" притормозил в нескольких метрах от ворот, и десантник, придерживая на плече автомат, направился навстречу нежданным гостям
– Кто такие, – плечистый, точно с агитационного плаката, старший сержант, протиснувшись в узкую щель между приоткрытых сворок, подошел к грузовику. – Откуда, куда? Документы!
– Приказ командира полка, – ответил Тарас Беркут, заметив мелькнувшую позади десантника тень. Сейчас командир спецназа нахлобучил на голову берет, точно такой же был надет на водителе. – Усиление группы прикрытия объекта.
– Я ничего не знаю, – пожал плечами десантник. – Сейчас командира позову, пусть разбирается. Оставайтесь здесь, из машины не выходить!
Сержант отступил назад и почувствовал, как в затылок уперлось что-то твердое, пахнущее оружейной смазкой и железом. Выскользнувший из кузова спецназовец был невидим для тех, кто стоял возле ворот, всего в полутора десятках метров от машины, используя для прикрытия того десантника, которому и угрожал оружием.
– Стоять, сержант, – шепнул в ухо человек, приставивший к затылку десантника пистолет с навинченным на ствол глушителем. Пространство перед въездом на охраняемую территорию было почти не освещено, и те, кто охранял ворота, не могли видеть, что происходит возле грузовика. – Ни звука, гвардеец. Не пытайся поднять тревогу, иначе вышибу мозги. Давай, парень, скажи своим, чтобы пропустили!
Ствол надавил на затылок сильнее, и у десантника сразу исчезло желание сопротивляться:
– Эй, открывай ворота, – сержант обернулся к стоявшим за оградой бойцам. – Пропустите, это свои!
Взревев мощным дизелем, тяжелый грузовик проехал на территорию санатория, сейчас наводненного бойцами воздушно-десантных войск. Стоявшие у въезда парашютисты проводили его взглядами. В этот момент оставшийся снаружи сержант решил, что пора действовать, и, выбив оружие из рук того, кто стоял у него за спиной, бросился к своим, стаскивая с плеча "Калашников":
– К оружию! Тревога!
Десантник успел передернуть затвор, когда в спину ему врезалось что-то твердое, сбив бойца с ног. Это была граната Ф-1 с не извлеченной, правда, чекой, поскольку боец из группы Беркута не нашел ничего более подходящего, чтобы остановить решившего рискнуть десантника. Спустя секунду спецназовец уже сидел верхом на своем пленнике, всем своим весом прижав сержанта к сырой от росы траве.
И в ту же секунду за спинами вздрогнувших от предупреждающего окрика своего командира десантников, словно из пустоты, возникли темные фигуры, сжимавшие в руках оружие. Стволы "Валов" и "Винторезов" не дрожали, и под их бесстрастными "взглядами" парашютисты не осмелились сделать не одного движения, вдруг затылками ощутив мертвенно-ледяное дыхание смерти.
Майор Беркут, легко соскочив на землю, неторопливо, пружинистой уверенной походкой двинулся навстречу оцепеневшим десантникам, даже не думавшим о том, чтобы воспользоваться своим оружием.
– Всем оставаться на своих местах, – приказал майор, приблизившись к ошеломленным солдатам. – Мы не собираемся никого убивать, если вы не станете делать глупости. Сдайте оружие и не пытайтесь оказывать сопротивление!
Из грузовика уже выпрыгивали остальные бойцы Беркута, взяв на прицел ничего не успевших понять десантников, вдруг оказавшихся в кольце. Еще остававшийся прежде ничтожный шанс был окончательно утерян.
– Что это значит? – с явной растерянностью, не переходившей, в прочем, в испуг, спросил один из десантников.
Каждый из парашютистов, оказавшихся на прицеле у спецназовцев, понимал, что рядом находятся его товарищи, и стоит лишь поднять тревогу, привлечь их хоть криком, хоть выстрелом, и тогда с этими чужаками будет покончено, но тот, кто сейчас первым поднимет шум, наверняка будет убит. Разумеется, никому не хотелось умирать, а оружие в руках диверсантов было направлено на столпившихся парашютистов, явно готовое к тому, чтобы его применили по назначению. К несчастью десантников, экипаж БМД, не желая сидеть в бронированной коробке, присоединился к своим товарищам, и теперь находился под прицелом.
– Еще раз приказываю сложить оружие, – распорядился Беркут тоном, не терпящим возражений. – Никто не пострадает, если все будут выполнять мои приказы. Мы придем и уйдем, тихо, никого не потревожив.
Майор говорил уверенно, как человек, привыкший отдавать приказы, и застигнутые врасплох парашютисты почувствовали это, утратив желание сопротивляться, благо, спорить с офицерами их давно уже отучили. Один за другим десантники бросали на землю автоматы, не забывая также освободиться и от гранат, а их командир вытащил из кобуры "Макаров", протянув его Тарасу рукоятью вперед.
– Замечательно, – кивнул Беркут. – Я рад, что мы пришли к взаимопониманию. Юнкер, Штырь, – обратился майор к своим бойцам: – Останетесь здесь, присмотрите за этими ребятами. А вы, лейтенант, – от тяжелого, холодного, словно свинец, взгляда майора командир караула поежился, – вы пойдете с нами. И предупреждаю, не делайте глупостей, если хотите жить.
Оставив десантников под охраной двух своих бойцов, группа, вновь погрузившись в машину, двинулась дальше. Грузовик этот они захватили на дороге, ведущей к аэродрому. Водитель и сопровождающий, благодаря которым у спецназовцев появились береты десантников, хоть какая-то маскировка, остались где-то в лесу. Беркут надеялся, что к рассвету они выберутся, освободившись от пут, которыми их спеленали, не слишком крепко, спецназовцы. Зато теперь у группы майора появилась возможность передвигаться быстро, в открытую, и при этом оставаясь незамеченной.
От ворот до главного корпуса санатория, трехэтажного Т-образного в плане здания вела единственная дорога, со всех сторон обсаженная, кажется, кипарисами, майор точно не различил в темноте. Здесь, у ворот, охрану несло отделение десантников, усиленное единственной БМД. Никто то ли не успел, то ли просто не пожелал оборудовать здесь пулеметные гнезда или какие-то препятствия типа противотанковых ежей, вероятно, надеясь на то, что сюда по причине полного неведения никто просто не сунется. Майора Беркута это вполне устраивало.
– Садись, – майор указал лейтенанту на грузовик. Когда десантник занял место рядом с водителем, которым на время стал сам Беркут, командир спецназа, тронувшись с места, спросил: – Как расположены посты, сколько человек охраняет объект?
– Рота, – сквозь зубы пробурчал лейтенант, неуютно чувствовавший себя под прицелом. В руке Беркута сейчас был пистолет Стечкина с длинным цилиндрическим глушителем, направленный в живот десантнику. – В карауле два взвода. У главного въезда отделение, еще два рассредоточены вокруг здания, остальные посты по периметру территории.
– Где остальные? – коротко спросил майор.
– Отдыхают в главном корпусе, – лейтенант указал на возвышавшееся впереди здание, территория вокруг которого была освещена многочисленными прожекторами.
Майор увидел роскошные клумбы, вокруг которых по двое прохаживались находившиеся в карауле десантники. Возле главного входа темнел угловатый корпус БМД, еще одна машина была укрыта в тени деревьев. Возле бронемашин тоже переминались с ноги на ногу часовые, не очень внимательно осматривавшие подступы к охраняемому объекту. Ни на одном из них даже не было бронежилетов и касок, только подсумки с запасными магазинами. Похоже, здесь никто не ждал нападения.
– Вот что, лейтенант, – нажав на тормоз, произнес Беркут. – Сейчас ты пойдешь с нами, и сделаешь так, чтобы посты нас пропустили, ясно? Ты ведь знаешь, где находится Швецов, не так ли?