– Господин президент, – Беркут выступил вперед, опустив пистолет стволом в пол. Автомат он еще раньше убрал за спину, в тесноте помещений полагаясь на более компактное оружие. – Вам срочно нужно уходить. Я майор Беркут, командир разведывательно-диверсионной группы спецназа Главного разведуправления. Мы пришли за вами, господин президент.
– Да что, черт побери, происходит, – выдохнул Швецов, обведя пристальным взглядом стоящих в проеме спецназовцев в камуфляже, бронежилетах и разгрузках, точно они собирались в бой прямо сейчас. – Куда я должен идти?
Алексей Швецов за истекшие с момента ареста часы успел приготовиться ко всему, но каждый раз, когда слышал скрежет ключа, входящего в замочную скважину, у него внутри все сжималось в диком ужасе, неподконтрольном разуму. Но вместо палача на пороге появлялся капитан-десантник, командир роты, которой, видимо было поручено сторожить смещенного главу государства.
Офицер был немногословен, на вопросы, даже самые невинные, не отвечал, и всякий раз пытался как можно быстрее избавить от общества президента, словно чувствовал за собой вину. Алексей ничего ему не говорил, догадываясь, какие терзания сейчас гложут этого, должно быть, исполнительного и прилежного, без остатка преданного своему командиру офицера, фактически участвующего в государственном перевороте.
За минувшие часы предоставленный самому себе президент впервые смог обдумать собственные поступки, приведшие к такой странной, нелепой, но при этом смертельно опасной для его жизни ситуации. Он уже был готов признать, что совершил ошибку, но не тогда, когда осмелился пойти против воли всесильной Америки, напомнив своим соотечественникам, что они живут в великой стране, достойной называться мировой державой. Нет, это было верно, и появись сейчас у Алексея возможность что-то изменить, вновь вернувшись в прошлое, он едва ли поступил бы иначе. Ошибкой было то, что он поверил, будто его идеи, воспоминания о минувшем величии России и мечты о ее возрождении, кто-то может разделять с ним.
Те, на кого волей-неволей вынужден был полагаться Швецов, давно забыли о чести и верности слову, превыше всего поставив собственное благополучие, казенную дачу или счет в зарубежном банке. И, поняв, что этот сытый мирок, не знающий потрясения, может рухнуть в любой миг, те, кого Алексей считал своими соратниками, решились на поступок, которого от них ожидать было сложно. И вот результат. Президент, лишенный связи с внешним миром, под охраной десантников, верящих, что исполняют законные приказы, а там, за кремлевскими стенами, должно быть, уже вовсю делят власть, не забывая лизать задницы надменным янки, всячески их уверяя в миролюбии России. А Швецов тем временем ждет, когда же появится расстрельная команда, ведь он на месте заговорщиков точно избавился бы от опасного пленника, создающего угрозу одним лишь фактом своего существования. Они уже совершили измену, так что терять тем, кто так ловко устроил переворот, уже попросту нечего. Но случилось то, чего Швецов уже не ждал, и вот на пороге вместо конвоя стоят солдаты, такие же, как те, кому поручили сторожить ценного пленника, но принесшие с собой свободу.
– Без вопросов, пожалуйста, – майор Беркут, видя, что глава государства от неожиданности впал в какой-то ступор, бесцеремонно схватил президента за плечо, вытолкнув его прочь из комнаты. Швецов даже не сопротивлялся, все еще не вполне понимая, что здесь творится. Он еще не отошел от захвата десантниками сочинского аэропорта, а теперь происходило нечто еще более непонятное. – Все объяснения потом. Нам нужно спешить, пока охрана не подняла тревогу.
– Стой, – приказал президент, рванувшись к запертой двери. – Сюда, – не дожидаясь помощи спецназовцев, с разбега он ударил в дверь ногой, и хлипкий замок не выдержал, жалостно лязгнув.
– Господин президент, – из полумрака выскочил офицер в морской форме, в руках державший тяжелый кейс. – Что случилось? Кто эти люди?
– Да торопитесь же, черт вас возьми, – зарычал Беркут, забыв, кто находится перед ним. Майор вдруг понял, что освобожденный Швецовым моряк держал в руках тот самый "ядерный чемоданчик", своеобразный символ верховной власти.
Образовав вокруг освобожденных живую стену, ощетинившуюся автоматными стволами, бойцы Беркута во главе с самим майором бросились бежать, спеша быстрее покинуть опасную зону. Пробегая мимо корчившихся от боли десантников, Швецов только молча указал на них майору, вопросительно взглянув на Беркута.
– Иного выхода не было, – пожал плечами командир спецназа, ответив на невысказанный вопрос. – Они могли открыть огонь. Мы и так обошлись без жертв. – Тарас Беркут придержал рванувшего вперед по инерции президента, вызвав по рации своих бойцов, оставленных снаружи: – Узбек, как обстановка снаружи? Мы выходим, Первый у нас.
– Все чисто, – отозвался боец, стоявший на крыльце под видом часового. – Выходите, мы вас прикроем, командир!
Но в эти мгновения снаружи их уже ждали, и отнюдь не с распростертыми объятиями.
Полковник Карсон, заняв позицию в кустарнике за оградой, наблюдал, как его бойцы движутся к зданию санатория, взяв его в кольцо. Они незамеченными преодолели полтора десятка миль, выйдя к объекту точно в срок, и теперь оставалось только выполнить задачу. И его ребята были к этому готовы, не сомневался полковник.
Все оказалось проще и легче, чем должно было быть. Малая численность охраны не позволила расположить вокруг объекта достаточное количество постов, и проникновение на охраняемую территорию прошло быстро и почти без помех, если не считать секрет, на который наткнулись бойцы "Дельты". Двое десантников ничем не выдали себя до последней секунды, и едва не подняли тревогу. Теперь их тела лежали в парке, присыпанные прошлогодней листвой. Уильям Карсон предпочел бы обойтись совсем без крови, но и не мог позволить себе оставить за спиной даже одного русского солдата.
Коммандос в маскировочных костюмах, разрисовав лица и руки черной краской, казались настоящими призраками, бесшумно скользя среди ветвей. Бойцы "Дельты" видели мир через приборы ночного видения, при этом специальная ткань, из которой были изготовлены их костюмы, поглощала тепло, делая их самих почти невидимыми для тепловизоров противника, и уж подавно их невозможно было заметить невооруженным взглядом.
Профессионалы, на подготовку каждого из которых ушло несколько лет и были потрачены огромные средства, они могли ходить по лесу беззвучно, подкрадываясь к противнику на расстояние удара кинжалом, разя беспощадно и стремительно. И сейчас полковник хотел быть среди них, но понимал, что задача командира заключена в ином. Он должен был видеть сразу все, происходящее на поле боя, каждого своего бойца, вовремя отдавая приказы.
Карсон был не один, рядом с полковником занял позицию пулеметный расчет, еще один расположился слева от него, ярдах в ста. Отсюда они могли простреливать все пространство, прилегающее к ярко освещенному зданию, в считанные мгновения залив площадь раскаленным свинцом. Русские, решил Карсон, сами загнали себя в ловушку, ведь все их солдаты в свете прожекторов были как на ладони. Двумя очередями можно было срезать почти всех патрульных.
– Дельта-один, я Альфа-лидер, – раздался в наушниках шепот командира первой оперативной группы, штурмового отряда, уже вышедшего на исходный рубеж. – Мы на позиции, готовы к штурму.
– Принято, Альфа-лидер. Внимание, команда Браво, – полковник вызвал командира группы прикрытия, – приготовиться. Ваша цель – русские бронемашины.
Несколько бойцов, вооруженных реактивными гранатометами М136 должны были уничтожить две БМД, против огневой мощи которых у коммандос не было никаких шансов. Карсон надеялся, что диверсантам удастся проникнуть на объект незамеченными, благо, часовые, расставленные вокруг здания, не могли контролировать все подходы к нему из-за своей малочисленности, не имея в своем распоряжении никаких технических средств типа датчиков движения. Бойцам "Дельты" нужно было преодолеть несколько десятков метров открытого пространства, достаточно неплохо освещенного, и затем за пару минут обыскать большое здание, чтобы обнаружить там единственного человека. Это было трудно, но возможно, и пока штурмовая группа будут действовать, русские будут находиться под прицелом коммандос из отряда прикрытия.