– Команда Альфа, внимание, – произнес в микрофон полковник. – Начинаем по моей команде!
Коммандос находились уже у кромки парка, готовые к молниеносному прыжку. Если русские не заметят незваных гостей, чего полковник желал всей душой, что ж, выходит, им повезло. Но сколь хорошо ни были подготовлены солдаты Карсона, от случайностей не застрахован никто, и если возникнет угроза срыва операции, действовать придется быстро, не думая о том, чтобы щадить противника, ведь и русские едва ли дадут им пощаду.
Оставшиеся с полковником бойцы, взявшие здание в кольцо, следующие несколько минут будут держать на прицеле каждого десантника, и если кто-то из часовых заметит коммандос, спустя долю мгновения несколько русских парней, лично не сделавших ничего плохого ни полковнику Карсону, ни его подчиненным, умрут, сраженные меткими выстрелами бойцов "Дельты". Затем взлетят на воздух бронемашины, и коммандос, пользуясь тем, что охрана отвлечется на взрывы, начнут отходить в парк под прикрытием пулеметов. Возможно, их станут преследовать, но на этот случай в зарослях уже расставлены мины и растяжки, наткнувшись на которые, преследователи сбавят тем, позволив подстрелить себя бойцам из группы прикрытия.
Внезапно Карсон заметил такое-то движение перед зданием. Группа вооруженных людей вышла из здания, и в тот же миг на площади появился тяжелый армейский грузовик, явно вызвавший интерес у стоявших на посту десантников. К удивлению полковника, к группе солдат, двинувшихся к автомобилю, присоединились и часовые, стоявшие на ступенях.
– Отбой, всем отбой, – приказал Карсон. – Там что-то происходит!
– Это Швецов, – раздался взволнованный возглас одного из коммандос, занявших позицию для атаки в двадцати ярдах от парадного входа. – Я его вижу, Дельта-один. Повторяю, вижу объект. Там русский президент!
– Черт, они его куда-то увозят, – прорычал Карсон. – Внимание всем, общая атака! Задержать грузовик! Не дайте им уехать!
Майор Беркут, покинув здание, успел подумать, как легко все получилось, вдруг ощутив на себе чей-то пристальный взгляд, а затем раздались странные хлопки, и один из его бойцов упал на плиты, как подкошенный. Двое десантников, оказавшихся рядом, увидели это, инстинктивно схватившись за оружие, но вдруг сами повалились на землю, и тут же вспышка взрыва озарила окутанный тьмой парк, а следом долетел раскатистый гул.
– Глушители! По нам стреляют из винтовок с глушителями, – выдохнул майор, видя, как гибнут один за другим часовые, не успевая даже стащить автоматы с плеча. – К бою! Это засада!
Беркут припал на колено, вскинув автомат и выискивая цель. Вспышка – это внезапно взорвалась одна из БМД – ослепила его, и перед глазами майора беспорядочно метались яркие пятна.
– Огонь! Огонь, вашу мать! – От взрыва заложило уши, и Беркут кричал, едва слыша сам себя.
– Что происходит? – просипел придавленный к земле одним из спецназовцев президент, пытаясь встать. Швецов не понимал, что случилось, и только ударившие в асфальт пули, выбившие снопы искр, заставили его словно вернуться на двадцать лет назад.
Невидимые стрелки, укрываясь среди деревьев, вели огонь короткими очередями, экономя патроны. Они били в упор, сметая всех, кто оказался на площади перед зданием, расстреливая каждого, кто еще двигался, неважно, в агонии или осознанно.
Атака оказалась внезапной, но все же бойцы Беркута, хоть и понесли потери, быстро, за считанные секунды перегруппировались, ответив короткими очередями, хотя и не видели своих врагов, а потому вели ответный огонь, подчиняясь лишь чутью. А вот парашютистам, расслабившимся, отвлекшимся, считавшим происходящее обычной рутиной, не повезло.
– Тревога, – крикнул кто-то рядом. – К бою! Это нападение! – и тотчас захлебнулся криком.
Стоявшие в карауле десантники, не ожидавшие внезапного нападения, огрызались беспорядочным огнем, заняв круговую оборону и даже не понимая толком, в кого стреляют. Противник позаботился о том, чтобы снабдить оружие глушителями, и "голубые береты", не слыша звука выстрелов и не видя демаскирующих стрелков вспышек, палили вслепую, кажется, от неожиданности впадя в панику.
Всюду вдруг воцарился хаос. Не смолкал треск выстрелов, кто-то пытался отдавать приказы, перекрывая шум боя, а иные уже не думали о сопротивлении, метясь в поисках укрытия. Раньше всех сориентировался экипаж уцелевшей БМД. Развернув башню, десантники дали несколько очередей из спаренного пулемета, пронзивших тьму. Сплошная стена леса поглотила трассеры, а спустя секунду ночную мглу прочеркнул болид реактивного снаряда, и эта бронемашина взорвалась от прямого попадания кумулятивной гранаты.
– Дьявол, они в парке! Противник слева!
Беркут выпустил короткую очередь туда, откуда только что выстрелили из гранатомета. Его бойцы поддержали командира, обрушив на заросли кустарника град свинца.
– Отходим, – майор понял, что сейчас лучший момент, чтобы убраться отсюда. Неважно было, кто в низ стреляет, главное, что десантники пока были заняты неизвестными нападавшими. – К машине, живее!
Спецназовцы, вскочив на ноги, кинулись к "Уралу", от которого уже вели огонь по стене деревьев оставленные там для прикрытия бойцы. Беркут увидел несколько темных силуэтов справа, на бегу расстреляв остатки магазина. Одна фигура упала, будто наткнувшись на невидимую стену, еще несколько кинулись в сторону, уходя с линии огня.
– Черт, они уходят, – выругался Карсон, видевший, как погиб его боец. – Уничтожить грузовик, вашу мать!
Боец "Дельты" вскинул на плечо гранатомет, быстро прицелившись и нажав на спуск. Кумулятивная граната, оставляя за собой дымный след, прочертила воздух, и угловатый грузовик превратился в огненный шар, взрывная волна сбила с ног всех, кто находился рядом. А затем коммандос, заменив опустевшие магазины, обрушили на оглушенных, ослепленных вспышкой противников шквал огня.
– А, проклятье! – майор, превозмогая боль, поднялся на колени, найдя взглядом президента. Несколько пуль со свистом пронзили воздух, и Беркут, выхватив пистолет, поскольку времени сменить магазин "Вала" не было, сделал несколько выстрелов, не целясь.
– Справа, – прорычал кто-то из бойцов Беркута – майор даже не понял, кто это был – выпустив длинную очередь в темноту. Спустя секунду грудь его разорвалась от пробивших ее пуль.
Спецназовец рухнул в клумбу, подминая роскошные розы, плод чьего-то упорного труда. Майора передернуло от омерзения, когда брызги крови попали ему в лицо.
– Суки, – Алексей Швецов, как будто вновь оказавшись в Афганистане, больше не колебался, схватив лежавший на земле автомат и выстрелив несколько раз в направлении приближавшихся темных фигур. – Сдохните, твари! – Сейчас президенту было безразлично, в кого стрелять. Перед ним был противник, враг, и его должно было уничтожить. – Ублюдки! Сдохните!
Президент не чувствовал ничего, кроме отдачи оружия, длинными очередями срезав нескольких противников, даже не зная при этом, в кого именно стреляет. Как двадцать лет назад, стоило только прозвучать первым выстрелам, всякий страх и неуверенность исчезали, уступая место хладнокровному расчету. Швецов за пару секунд опустошил магазин, и рука привычно дернулась к нагрудному карману, за запасным магазином, прежде чем Алексей вспомнил, где он, и что происходит.
– Уходим, – рывком подняв на ноги контуженного президента, толкнул его к лесу. Наперерез метнулась темная фигура, и майор, не раздумывая, расстрелял весь магазин "Стечкина", свалив подобравшегося так близко противника. – Быстро, к деревьям!
Пробегая мимо уничтоженного противника, Беркут на мгновение задержался, рассмотрев свою жертву. Смуглый мужчина в маскировочном костюме непривычного покроя, нисколько не походил на славянина. Судя по цвету кожи и форме лица он был латиноамериканцем, и наверняка не имел никакого отношения к охранявшим президента десантникам. Это же подтверждал и лежавший рядом с ним пистолет-пулемет "Хеклер унд Кох" с фонарем и цилиндрической насадкой глушителя на стволе.
Тем временем десантники опомнились, сумев оказать организованное сопротивление. Около двадцати бойцов бежали от здания в сторону пытавшихся укрыться в зарослях десантников. Среди деревьев мелькнули вспышки выстрелов, и длинная пулеметная очередь – не меньше полусотни патронов – срезала за секунду едва ли не половину "голубых беретов". Остальные залегли, открыв ураганный огонь, который сразу унес жизни еще двух спецназовцев. Теперь с Беркутом оставалось не более полудюжины бойцов, лишившихся путей отхода.