– Господин президент, – маршал обращался к Алексею всякий раз по разному, то называя его главнокомандующим, то предпочитая "гражданскую" должность Швецова. – Господин президент, план ответных мер в общих чертах уже готов. Было принято решение послать в Норвежское море несколько атомных субмарин с противокорабельными ракетами, и авианосец с эскортом, к которому там присоединится группа во главе с "Петром Великим". Также мы предлагаем привести в повышенную боевую готовность части ракетоносной авиации флота и подводные лодки. Но мне все же нужно ваше распоряжение.
– Одобряю, – коротко ответил Швецов. – Считай, что я отдал приказ о приведении вооруженных сил страны, ее армии и флота, в полную боевую готовность. Все ваши предложения принимаю полностью, и жду их скорейшего претворения в жизнь, Валерий Степанович. Направьте в Норвежское море все, что способно держаться на плаву, выставьте перед авианосцами янки заслон, сквозь который они не смогут прорваться. И пусть в штабе флота уделят особое внимание противолодочной обороне. В первую очередь нужно надежно прикрыть от американских субмарин наши стратегические ракетоносцы. Я не собираюсь приводить в боевую готовность ракетные войска, это пока, кажется, лишнее, но в любом случае подлодки должны быть надежно защищены от вероятных атак американцев.
– Ясно, товарищ Верховный главнокомандующий, – подтвердил Лыков. – Разрешите выполнять?
– Действуй, Валерий Степанович. Действуй быстро и решительно, и если американцы попытаются войти в наши воды, их нужно топить без всяких сомнений. Такой приказ и передайте морякам, – закончил Швецов.
Не успел Алексей положить трубку, как пискнул селектор, стоящий на его рабочем столе:
– Господин президент, советник по безопасности президента Соединенных Штатов прибыл, – сообщил секретарь.
– Отлично, – хищно усмехнулся Швецов. – Скажите, я готов его принять. – И, уже отключив связь, добавил: – У меня к нему как раз есть несколько вопросов.
Натан Бейл прибыл в Сочи почти ровно в полдень по местному времени. Едва только его VC-137С "Стратолайнер", погасив инерцию, замер на летном поле, едва подали трап, как новоиспеченный советник президента направился в загородную резиденцию Швецова. Он намеревался провести встречу побыстрее, поскольку прибыл в Россию вовсе не для долгих переговоров, не для обсуждения проблемы, а просто для объявления условий, выдвинутых его президентом. И тратить на это много времени было бы нерационально.
– Господин президент, – Бейл сразу после приветствия перешел к делу. – Я здесь по поручению президента Соединенных Штатов Мердока, и должен передать вам его послание, сэр.
Натан Бейл, грузный, пожалуй, излишне упитанный, был примерно одного роста с русским лидером, но Швецов казался на его фоне прямо-таки балетным танцовщиком. Несмотря на то, что ему уже было далеко за пятьдесят, Алексей старался поддерживать себя в неплохой физической форме, и, по мнению многих, ему это вполне удавалось.
– Кажется, мы обсудили с вашим президентом все спорные вопросы, – пожал плечами Швецов. Беседа сейчас велась через переводчика, чтобы придать ей явно официальный оттенок, в отличие от почти дружеской встречи президентов двух стран в Анкаре.
– К сожалению, вы не смогли их решить, – процедил Натан Бейл. – К тому же возникли новые обстоятельства, в свете которых необходимо вернуться к старым проблемам. И в первую очередь я хотел бы обсудить с вами проблему поставок российского газа в Европу. Страны, которым вы продаете свой газ, являются нашими стратегическими союзниками в регионе, и нас очень беспокоит угроза их самостоятельности, их безопасности, вызванная действиями ваших представителей. Мы настаиваем, мой президент настаивает, сэр, чтобы ваша сторона немедленно возобновила поставки газа без каких-либо встречных требований, в рамках существующих на сегодняшний момент договоренностей.
– Боюсь, это несколько затруднительно, господин Бейл, – с каменным выражением лица произнес Швецов. – Газопроводы, ведущие в Европу, разрушены. Мы полагаем, это был террористический акт, хотя расследование, собственно, еще даже не началось. Собраны лишь кое-какие вещественные доказательства, но все равно случайность практически исключена. И на устранение последствия этой диверсии даже при мобилизации всех возможных сил и средств уйдет несколько дней, или, точнее, не менее недели. До этого ни о каких поставках газа речи быть не может.
– Я позволю себе усомниться в истинности сказанного вами, сэр, – поморщился Бейл, тоже старавшийся выглядеть бесстрастным и уверенным. Ему хватило одного взгляда на русского лидера, чтобы понять, что перед ним решительный и жесткий человек, закаленный боец, не сдающийся просто так, если есть хоть один шанс на победу. Но Натан Бейл привык иметь дело с разными людьми, и этот был не самым "сложным: – И я передаю вам категоричное требование президента Мердока восстановить снабжение газом европейских стран в течение суток с этой самой минуты, иначе к вам, к России, будут применены международные санкции. Ваши европейские потребители готовы обратиться в ООН, и Соединенные Штаты их поддержат безоговорочно, если наши требования не будут выполнены в точности.
– По меньшей мере, неразумно что-либо требовать от нас, – покачал головой, чувствуя закипающую ярость, Швецов. – Я вообще не рекомендовал бы вам вмешиваться в эту ситуацию. Мы найдем приемлемый для всех выход из нее, и никакие санкции этому способствовать не будут. Угрозами вы не поможете, а если хотите, то лучше дайте нам людей и материалы, чтобы мы быстрее смогли завершить восстановительные работы. Так вы вернее поможете и своим европейским союзникам. Что же до ваших, господин Бейл, сомнений в моих словах, то это, во-первых, явное неуважение, а я не давал для него повода вам лично, а во-вторых, если вы желаете, я немедленно организую вам поездку на место событий, чтобы вы лично убедились в моей честности.
– Разумеется, я увижу там именно то, что вы пожелаете, – усмехнулся Бейл. – В этом у меня сомнений нет. Сэр, как бы то ни было, единожды вы уже нарушили слово, не прекратив поставки оружия в Иран. И мой президент, как человек чести, не терпит тех, кто нарушает собственные обещания. Поэтому мне нечего добавить к своим словам.
– Что ж, я тоже человек слова, господин Бейл, – оскалился Швецов. – И вот вам мое слово, которое, я надеюсь, вы незамедлительно передадите своему президенту. Меня очень беспокоит возросшая активность вашего флота в Норвежском море, вблизи от морских границ моей страны. Наращивание там корабельной группировки ВМС США явно свидетельствует о ваших агрессивных намерениях, и потому и хочу предупредить вас и вашего президента, что если хоть один самолет, корабль или подводная лодка под вашим флагом вторгнется в российское воздушное пространство или территориальные воды, они немедленно будут уничтожены. Я только что отдал приказ привести силы флота в полную боевую готовность, и в случае любого проявления агрессии с вашей стороны по американским кораблям, находящимся в Норвежском море, будет нанесен массированный ракетный удар. Если вы стремитесь сохранить партнерские отношения между нашими странами, если вы действительно являетесь приверженцами мира, предложите своему президенту прекратить эту игру мускулами. Нам есть чем ответить на ваши попытки давления, и ответ не будет адекватным. Я отдам приказ применить те силы и в том масштабе, в котором сочту это необходимым, и они вовсе не будут равноценны вашим силам, господин Бейл. Это все, что я намеревался вам сказать, а теперь прошу оставить меня. Я больше не могу тратить свое время только на вас, сэр.
Швецов встал, и Бейл нехотя последовал за ним.
– Мне жаль, господин президент, что нам не удалось добиться взаимопонимания, – нарочито печально вздохнул советник по безопасности американского президента. – Так или иначе, требования, которые я озвучил, остаются в силе. Вам решать, исполнить их или нет, сэр, но во втором случае последствия не заставят себя ждать. Благодарю за предоставленное мне время, – Бейл сделал жест, могущий называться поклоном. Переговоры завершились.
– Каков наглец, – зло бросил Швецов спустя несколько минут после того, как небольшой, нарочито скромный, чтобы не привлекать излишнего внимания, кортеж Бейла покинул резиденцию, направившись в аэропорт. – Явился в мой дом, что-то требует, как будто мы ему должны, угрожает! Чертовы янки до крайности обнаглели.