– Что же вас беспокоит, Джозеф?
По словам Мердока Алексей понял уже, что тот приближается к причине, заставившей его так внезапно созвониться с Москвой. Телефонные разговоры между президентами двух держав не были обыденным делом, и происходили сравнительно редко. И уж никогда они не велись по пустякам.
– Возможно, не стоило бы говорить об этом в такой день, – извинился американский президент. – Но я не могу ждать, ведь от того, сумеем ли мы с вами сегодня придти к общему мнению, зависит очень многое, в том числе, к сожалению, и судьба отношений между нашими странами.
– Давайте ближе к делу, Джозеф, – поторопил американца Швецов. – Я уже понял, что нам предстоит серьезный разговор, но сразу хочу предупредить вас, что не располагаю достаточным временем для этого. Итак, о чем вы хотите со мной побеседовать?
– Речь пойдет об Иране, Алексей, вернее, о том сотрудничестве, которое наметилось между этой страной и Россией, в том числе, и это меня беспокоит больше всего, и в военной сфере.
– Кажется, об этом же со мной хотел поговорить и ваш госсекретарь, – напомнил Швецов. – Но мои министры, которым я поручил эту встречу, так ничего и не дождались от глубокоуважаемого господина Флипса, кроме невнятных требований не продавать иранцам русское оружие. Если вы хотите требовать того же, боюсь, нам не о чем разговаривать.
– Все не совсем так, Алексей, – поспешил оправдаться Мердок. – Просто госсекретарь Флипс имел вполне определенные указания, данные мною, и потому его визит прошел так безрезультатно. Флипс ожидал, что встретится именно с вами, и не посчитал нужным сказать все, что я ему поручил, вашим министрам. Это дело, которое должно решаться лично между главами великих держав, и никакие чиновники, пусть и высокопоставленные, наделенные немалой властью, здесь не помогут.
– Интересно, что же утаил от моих людей глава Госдепартамента?
– Возможно, это покажется вам несколько грубым, но я скажу, как есть, – ответил президент США. – Я хотел предложить вам, Алексей, пойти на некую сделку, касающуюся, в том числе, и Ирана. В последнее время, к величайшему сожалению, между нашими странами возникла некоторая напряженность, и я всей душой желаю, чтобы она исчезла. Но для этого нам нужно встретится лично, и многое обсудить с глазу на глаз.
– Не стоит что-то скрывать сейчас, – предложил Швецов. – Если вы настаиваете на переговорах, я хотя бы должен знать их предмет, знать, о чем мы будем с вами беседовать.
– Говоря коротко, я готов предложить вывести американские войска из Грузии, а в обмен на это наша администрация будет ждать, что вы, господин Швецов, пересмотрите свои планы в отношении военного сотрудничества с Ираном. Разумеется, – сразу пояснил Мердок, – мы вовсе не требуем от вас свернуть сотрудничество с этой страной, просто мы хотели бы, чтобы вы изменили свои намерения в части поставок в Иран некоторых видов вооружения. Если мое предложение вас заинтересовало, Алексей, думаю, нам нужно в ближайшие дни встретиться лично, и в спокойно обстановке обсудить детали.
– Не скрою, весьма неожиданно, – признался Швецов, которого в этот момент позабавил тот факт, что американский президент торгуется с ним, точно старый афганец на кабульском базаре. – Нас действительно беспокоит присутствие вашего военного контингента на Кавказе. Но не меньше нас заботит и развитие сотрудничества с Ираном. Предыдущей администрацией не без вашего влияния связи с этой азиатской страной были разорваны, и сейчас я и мои соратники, мой новый кабинет министров, пытаемся наверстать упущенное.
– Я уверяю, что никто в Вашингтоне не собирается хоть в чем-то ущемлять интересы России, – сообщил Мердок. – Мы уважаем ваше право торговать с любой страной мира, в том числе, и оружием, бесспорно, одним из лучших из всего существующего ныне. Но некоторые ваши действия и даже просто намерения вызывают обеспокоенность у некоторых наших союзников в этом регионе, и я смею надеяться, что мы сможем придти к взаимовыгодному решению проблемы. Поймите, это очень непростой регион, населенный непростыми людьми. Между их народами с давних пор сложились вполне определенные взаимоотношения, и не стоит своим необдуманным, не всегда правильно взвешенным вмешательством изменять сложившийся баланс сил.
– Возможно, в чем-то вы и правы, согласился Швецов, который просто должен был что-то сказать. – Думаю, для нас с вами, Джозеф, действительно нелишне будет встретиться лично.
– Буквально на днях, быть может, даже завтра, я намерен совершить рабочую поездку по европейским столицам, а также встретиться с американскими военными, которые принимают участие в маневрах североатлантического блока в Европе, – предложил Мердок, довольный тем, что смог убедить русского президента встретиться с ним. – Думаю, это будет удобный момент для личных переговоров.
– Удивительное совпадение, – рассмеялся русский президент. – Но и я завтра вылетаю на Кавказ, чтобы там также встретиться с российскими военнослужащими, участвующими в антитеррористической операции в Чечне, а также наблюдать за завершающим этапом учений наших десантников. Возможно, мы с вами сможем как раз в это время встретиться, Джозеф. Как насчет Турции, ведь вы намерены посетить и эту страну? – поинтересовался Швецов.
– Да, верно, я совершу визит в Анкару в течение ближайших трех дней, – не стал спорить Мердок, которого поразила осведомленность русского президента о его планах.
– Тогда, быть может, именно в Анкаре мы и встретимся? Думаю, это будет удобно и вам, и мне.
– Да, я согласен, – подтвердил Мердок. – Это меня вполне устраивает. Скажем, послезавтра, или даже завтра?
– Думаю, через два дня будет в самый раз, – решил Швецов. Ему спешить точно было некуда. – Мы оба ведь должны подготовиться к встрече, чтобы зря не терять время. Не так ли, Джозеф?
– О, вы правы, Алексей, – воскликнул американский президент. – Вы совершенно правы. Итак, послезавтра мы встретимся лично в Анкаре?
– Да, решено, – согласился Алексей, уже прикидывая, что из запланированного на ближайшие дни придется отменить, а что – передвинуть на другой срок. Переговоры с американским президентом действительно могли оказаться весьма важными, и ради этого можно было пожертвовать многим, хотя, конечно, и в разумных пределах.
– Тогда до встречи в Турции, мой друг, – попрощался довольный собой и жизнью Джозеф Мердок. – С нетерпением буду ждать встречи с вами, Алексей.
Так, пребывая в состоянии легкого недоумения, Швецов появился на Красной площади. Разговор с американским президентом, неожиданный и несколько странный, не мог стать причиной для того, чтобы глава государства не прибыл на традиционный военный парад. Однако ситуация была настолько необычной, что ее требовалось обсудить, и немедленно, с самыми близкими соратниками, ведь в скором времени Алексей должен был встретиться с президентом США лично, а там времени на раздумья может не быть.
Президент, окруженный кольцом телохранителей, проследовал от своего лимузина до возведенной у стен Кремля трибуны, на которой уже собрались почти все министры и многие известные политики, возглавлявшие самые влиятельные партии. Присутствие на параде было обязательным элементом праздничной программы. Следовало засвидетельствовать свое уважение главе государства, просто лишний раз мелькнуть перед телекамерами, чтобы потом миллионы обывателей увидели лицо своего кумира на экране, когда будут смотреть репортаж о праздновании Дня Победы в столице.
Швецову не было до большинства из этих не в меру амбициозных, но при этом совершенно бестолковых людей, способных только кричать перед толпой, хотя внешне он держался с ними вежливо. Обменявшись кое с кем парой ничего не значащих фраз, президент занял свое место в центре трибуны.