Откуда-то с востока донеслось слабое урчание мотора. Люди нестройной колонной двинулись к дороге, а человек десять зашагали в другую сторону, на север. «Надеюсь, они знают, что делают», – подумала Шендл. Никто ей даже не намекнул, куда поведут остальных.
Рядом нетерпеливо переминалась Теди. Все ее мышцы напряглись, словно перед забегом на коньках вниз по замерзшему каналу. Нагнувшись и схватив себя за бедра в ожидании выстрела из стартового пистолета, Теди начала раскачиваться из стороны в сторону, все быстрее и быстрее, шепча знакомые слова: «На старт, внимание, марш, на старт, внимание, марш...»
Шендл посмотрела на качающуюся Теди, на дрожащую от холода Леони и подошла к одному из пальмахцев:
– Почему стоим?
Крепко сбитый человек смерил ее суровым взглядом и приложил палец к губам, но другой боец прошептал ей на ухо:
– Один из наших в лагере. Проверяет, все ли в порядке. Ждем его.
Шендл кивнула и вернулась к подругам, которые смотрели на горы, где уже мерцал сигнальный костер. Далеко ли до него? Туда ли их поведут? Да и не сигнал ли это британцам? «Если мы в ближайшее время не тронемся в путь, я ухожу, и черт с остальными», – подумала Шендл, когда ее рука в очередной раз машинально взметнулась к плечу в поисках ремня давно потерянного оружия.
– Смотрите, – прошептал кто-то.
Все как по команде обернулись, когда из проема в заборе выскочил человек. Пальмахцы немедленно взвалили на плечи ранцы и оружие, рассредоточились среди беглецов и повели всех на восток, к дороге и горам.
Теди догнала одного из бойцов.
– Куда теперь?
– В кибуц Ягур. На дороге нас должны ждать грузовики.
Это был тяжелый, изнурительный поход через поля – недавно вспаханные и на удивление мокрые. Дети застревали в бороздах. Взрослые с тяжелой поклажей теряли равновесие и падали на колени.
У Леони постоянно слетали туфли. Одну засосало в грязь, и Леони, присев, стала шарить вокруг. Кто-то из пальмахцев схватил ее за руку.
– Моя туфля... – попыталась объяснить Леони, но ее рывком поставили на ноги, и пришлось ковылять следом. Потом слетела вторая, а носки промокли и отяжелели. Леони сняла их и пошла босиком.
К дороге она вышла вся в слезах.
– Ты куда делась? – спросила Шендл.
– Я туфли потеряла, – всхлипнула Леони. – Прости меня.
– Не беда, – сказала Шендл. – Другие найдем.
– Дайте-ка я, – вмешалась Теди и пошла вдоль вереницы, спрашивая, нет ли у кого-нибудь лишней пары обуви, и вдыхая аромат радостных ожиданий, исходивший от свежевспаханной земли.
Зора, Эсфирь и Якоб все еще брели через поле. Якоб до смерти перепугался, оказавшись на открытом пространстве. Эсфири и Зоре пришлось по очереди нести его на руках, но у каждой хватало сил только на несколько шагов. В результате они так отстали, что пальмахцы послали человека помочь им.
– Иди сюда. – Мужчина поднял мальчика над головой и усадил к себе на плечи, будто Якоб был не тяжелее куклы.
Эсфирь засеменила рядом, придерживая ребенка за ногу. Зора улыбнулась: уж больно спаситель Якоба напоминал гориллу: кривые ноги и походка вразвалочку. Сначала мальчик вырывался, но потом успокоился, обхватил бойца за шею и уперся подбородком ему в макушку. В темноте они были похожи на отца с сыном, возвращающихся домой с вечерней прогулки по парку.
«Запомнит ли Якоб эту ночь? – думала Зора. – Будет ли он когда-нибудь нагонять зевоту на своих внуков, снова и снова повторяя рассказ о том, как солдат вынес его на плечах из заточения?» Мать, помнится, носила у бедра Зориного младшего брата, когда он был совсем маленький, но как носили саму Зору, в памяти не осталось.
Когда они выбрались на дорогу, Зора взяла Эсфирь под руку, а Теди обняла их, как будто они не виделись несколько месяцев. Заметив сандалики Якоба, болтающиеся на уровне груди пальмахца, она спросила:
– У него нет запасной пары? А то Леони босиком. Ей бы такие подошли.
– Таких нет, – покачала головой Эсфирь, – но подожди. – Она порылась в бездонных карманах своей шубы и вытащила пару лодочек с ремешками. – Только они красные, – прошептала она извиняющимся тоном.
– Это мы точно переживем, – усмехнулась Теди и заторопилась к Леони, которая, сидя в грязи, массировала израненную ступню. Теди опустилась на одно колено и протянула ей туфли с таким видом, будто подносила их принцессе из волшебной сказки. И, как и положено в сказке, лодочки пришлись впору.