Когда капитан 2-го ранга Марфи закончил разговор с Рамсеем и положил трубку, телефон сразу же зазвонил снова. На этот раз это был Каминский. Он заверил Марфи, что Блочу все доложено, что дежурный эсминец уже вышел на помощь "Уорду", а эсминец, находящийся в часовой готовности, уже разводит пары.
- Имели ли вы какие-нибудь предварительные данные об этом инциденте? Или какую-нибудь новую информацию?
- Это сообщение свалилось, как гром с ясного неба, - ответил Каминский.
Капитан 2-го ранга Марфи почел за лучшее доложить обо всем лично командующему флотом. В 7.40 на проводе был сам адмирал Киммел. Командующий, который оставил жену на материке, чтобы обезопасить себя от любого отвлекающего влияния, жил один в невзрачном новом доме на Макалапе, примерно в пяти минутах езды от штаба. Выслушав доклад, командующий сказал:
- Сейчас прибуду.
Затем снова позвонил Рамсей, спросив, есть ли какие-нибудь новости? Марфи ответил, что никаких новостей нет, но посоветовал держать поисковые самолеты в готовности, если адмирал захочет их использовать.
Потом опять позвонил Каминский, доложив об инциденте с сампаном. Он уже докладывал об этом Ирлу, и капитан 1-го ранга посчитал это доказательством того, что все это ерунда. Если бы в районе рыскала подводная лодка, разве стал бы "Уорд" эскортировать какой-то сампан в Гонолулу? Он так и не понял, что инцидент с лодкой произошел в 06.45 и, что на "Уорде" совершенно определенно считали лодку уничтоженной. Капитан 2-го ранга Марфи подумал, что сообщение о сампане нужно немедленно доложить адмиралу Киммелу и снова позвонил командующему в 7.50.
Командир стоявшего в полной готовности на выходе из канала эсминца "Монегхен", капитан 3-го ранга Билл Бурфорд, с нетерпением посматривал на часы. Вскоре его корабль должен быть сменен другим эсминцем, и Бурфорд планировал съехать на берег. Он уже приказал подать командирский баркас к борту. Затем, в 7.51 совершенно неожиданно был получен приказ из штаба 14-го военно-морского округа: "Немедленно выйти в море и в оборонительном районе вступить в контакт с эсминцем "Уорд". И это за 9 минут до смены! В приказе ничего не говорилось о том, в чем, собственно, дело, и к чему эсминец должен подготовиться. Но Бурфорд все-таки надеялся, что часа через два он освободится и съедет на берег, как и планировал.
Пока "Монегхен" выходил в море, на остальных кораблях в Перл-Харборе готовились к церемонии подъема флага. Церемония всегда была одинаковой. В 7.55 на сигнальной мачте водонапорной башни морского арсенала поднимался синий "подготовительный" флаг. Все корабли репетировали сигнал. После репетиции на носу каждого корабля вставал матрос с гюйсом в руках, а на корме - другой с государственным флагом США. Затем, ровно в 8.00, подготовительный флаг на мачте башни спускался, на носу корабля поднимался none, а на корме - звездно-полосатый национальный флаг. На маленьких кораблях, приветствуя флаг, заливались боцманские дудки, на кораблях побольше - играли горны, а на линкорах и крейсерах корабельные оркестры приветствовали флаг звуками национального гимна.
Когда стрелки часов подошли к без пяти восемь, на всех кораблях экипажи построились на церемонию подъема флага. На мостике старой плавмастерской "Вестал" сигнальщик Адольф Злабис готовился поднять подготовительный флаг. На корме стоящего у причала крейсера "Хелена" лейтенант Джоунс с флагом в руках промаршировал к кормовому флагштоку в сопровождении почетного эскорта из четырех морских пехотинцев. На линейном корабле "Невада" вместе с экипажем стоял корабельный оркестр, готовый грянуть гимн. Беда заключалась в том, что вахтенный офицер - младший лейтенант Тоссидж, никогда до этого не распоряжавшийся церемонией подъема флага, не знал, какого размера американский флаг должен быть поднят на корме корабля. Он послал рассыльного узнать об этом у моряков "Аризоны", которая стояла впереди "Невады".
В этот момент кто-то из музыкантов заметил появившиеся на северо-западе маленькие черточки в кебе.
Самолеты приближались с разных направлений. Лейтенант Данальд Корн вахтенный офицер крейсера "Релей" - заметил, их приближающимися с юго-запада. Матрос Пресслер с "Аризон" увидел их появившимися с востока. На эсминце "Хелм" рулевой - старшина Френк Хандлер заметил их идущими на малой высоте с юга. Эсминец "Хелм" - единственный корабль в Перл-Харборе под парами шел по входному каналу. Самолеты пролетели в каких-нибудь 100 метрах от него, появившись над каналом со стороны входа в гавань. Одна из машин, видимо, случайно, покачала крыльями. Старшина Хандлер в ответ приветливо помахал им рукой. Он успел заметить, что в отличие от большинства американских самолетов эти машины имели неубирающиеся шасси.
Следя за появившимися самолетами, которые с ревом приближались, санитар Линч на линкоре "Калифорния" услышал, как какой-то старослужащий объяснял молодым матросам:
- К нам в гости, кажется, пожаловал русский авианосец. Это самолеты с него. Видите, на них ясно различимы красные круги.
Сигнальщик Чарльз Флуд на крейсере "Хелена" наблюдал в бинокль за приближающимися самолетами. Они стремительно снижались, но каким-то необычным способом, тем не менее, чем-то знакомым Флуду. И тут он вспомнил о событиях, когда был в Шанхае в 1932 году. Японская армия и флот штурмовали и бомбардировали город. Сигнальщик отметил их тактический прием выхода в атаку на пологом пикировании. Самолеты, которые направлялись к острову Форд, пикировали тем же самым способом.
С ревом и громом 27 пикирующих бомбардировщиков капитана 3-го ранга Такахаси ринулись на остров Форд и аэродром Хикэм. 40 торпедоносцев капитана 3-го ранга Мурата снижались для захода в торпедную атаку на крупные корабли. Капитан 2-го ранга Футида повел горизонтальные бомбардировщики на большой круг, выжидая время и наблюдая за действиями своих пилотов. Пикировщики и торпедоносцы ринулись в атаку одновременно, а не друг за другом, как предусматривал план. Но это уже не имело какого-либо значения. В воздухе не было видно ни американских самолетов, ни разрывов зенитных снарядов. Враг, судя по всему, был полностью захвачен врасплох.