— Хорошо. Мы засекли вас. Как только ватные облака пройдут, сразу вышлем спасательный корабль.
— Благодарю. Приемник будет работать на этой волне, пока не кончится питание. Конец связи.
Она пошарила под креслом, удовлетворенно крякнула и протянула мне что-то. Это оказался фонарь.
— Посмотрите, что с Дьюком. И аккуратнее. Круто очень. Попробую включить аварийные энергетические установки.
Вертолет действительно так круто накренился вперед, что я не смог развернуть кресло. Крен был не меньше тридцати градусов. Я расстегнул привязные ремни и сразу же чуть не ткнулся носом в приборную доску.
— Аккуратнее, я же предупредила.
— Хорошо, попробую.
Изогнувшись, я направил луч фонаря в хвост. Дьюк растянулся в правом фонаре наблюдателя, как в лузе. Его голову я не видел — она свисала ниже уровня палубы, да и весь он лежал вверх тормашками. Я пополз туда.
Карабкаться наверх было трудно. Сначала я опирался на пилотские кресла, потом нащупал скобы, расположенные на бортах для крепления грузов. Примерно на полпути вертолет вздрогнул и слегка сдвинулся. Корпус заскрипел. Мне показалось, что Дьюк вздохнул. Я замер…
— Под вашим весом хвост опустился, — заметила Лиз. — Ползите дальше.
Теперь я двигался осторожнее. Вертушка снова скрипнула и шевельнулась, потом застыла.
— Все в порядке, — подбодрила Тирелли. — На этот раз она встала устойчиво.
Я уменьшил крен градусов до пятнадцати. Глаза Дью-ка были закрыты. Я вытащил его из фонаря и положил на палубу. Из носа и глубокого пореза на лбу текла кровь, но он дышал.
— Дьюк!
— Там, на полу, есть красная крышка, — подсказала Лиз. — Под ней — аптечка первой помощи.
В углублении лежали три пластиковые коробки. На одной было написано «Вода», на другой «Пища», на третьей нарисован красный крест.
Я вынул ампулу с нашатырем и разломил ее под носом у Дьюка. Мгновение он не реагировал, потом отвернулся и закашлялся. Приступ длился несколько секунд. Он откашлялся и посмотрел на меня. Затем поднял голову и обвел взглядом полутемный вертолет, отыскал глазами Лиз, снова посмотрел на меня и вдруг заявил:
— Надеюсь, она трахается так же лихо, как летает.
Я испуганно оглянулся — не дай бог услышит Лиз. Но она прижимала руками наушники и к чему-то внимательно прислушивалась. Слава Создателю!
Я наклонился к нему и шепнул:
— Расскажу, когда выясню. В ответ он ухмыльнулся.
— Это я тебе расскажу, когда выясню. Я сел рядом.
— Хотел спросить, все ли с тобой в порядке? Теперь вижу, что все.
Дьюк ненадолго закрыл глаза, словно что-то припоминая.
— Инвентаризация прошла успешно, — сообщил он и открыл глаза. — Все на своих местах.
— Ты уверен? Вид у тебя — как после хорошего мордобоя.
Он хотел приподняться.
— Да, немного ушибся, если ты об этом. Но лучше бы… — В его взгляде мелькнула тревога. — Ого, кажется, я обделался.
— Вот и славненько. А то я боялся, что придется рассказать тебе об этом.
К нам присоединилась Лиз. Она присела на корточки рядом с Дьюком и приложила пальцы к его сонной артерии.
— Пульс хороший. — Она вытащила из нагрудного кармана фонарик-карандаш и посветила Дьюку в глаза. — Зрачковый рефлекс тоже нормальный. Дайте-ка санитарную сумку, лейтенант.
Дьюк насупился, когда она стала крепить у него на лбу электроды. Датчики напоминали миниатюрные покерные фишки.
— А без этого нельзя? — обиженно буркнул он. Полковник Тирелли молча продолжала наклеивать электроды. Потом расстегнула рубашку и пристроила еще три штуки на его груди. Я передал ей прибор.
— Ш-ш. — Она приложила палец к губам и, нажав на кнопку, внимательно посмотрела на экран. Затем с уважением оглядела Дьюка. — Если не считать нескольких царапин, вы в отличной форме.
Дьюк сухо ответил:
— Я мог бы сказать вам об этом без всяких приборов.
— Конечно, но выслушать мнение постороннего не помешает, правда? — Она встала. — Там, в хвосте, есть чистые комбинезоны. Я принесу.
Дьюк посмотрел на меня и покачал головой.
— Я не в восторге от подобной заботливости.
Он сел и, морщась, стал отклеивать покерные фишки.
Лиз вернулась с гигиеническим пакетом, новым комбинезоном в пластиковой упаковке и баллончиком дезодоранта. Затем молча удалилась в кабину.
— Тебе помочь?
Дьюк так посмотрел, что я сразу же пожалел о своих словах.
— Ладно, — сказал я и ушел следом за Лиз.
Хотя крен стал меньше, сидеть в кресле второго пилота было по-прежнему неудобно — мне все время казалось, что я вот-вот вывалюсь.
— А как вы себя чувствуете? У вас ничего не болит?