Еше взрывы – нас накрыло волной, стеной жара. Ларсон вопил, Барнс визжал:
– Мама, мамочка!
Пламя стояло стеной. Я поставил Флетч на ноги, и мы, спотыкаясь, побежали к вертушкам. Горел червь. Что-то маленькое, розовое, с горяшим хвостом, пронеслось мимо. Другой червь шел юзом, разворачиваясь за нами…
Подорванные маскировочные купола уже разлетались на куски. Дверь вертушки была открыта, рядом лежал человек и стрелял. Я даже заметил трассу зажигательных пуль.
Мы ввалились внутрь. Человек с винтовкой охнул, что-то схватило его… в следующее мгновение мы поднялись в воздух. Под открытым люком разверзся ад…
В. Где обедает пятисоткилограммовый хторранин?
О. Где захочет.
67 ХОРОШИЙ ХТОРР – МЕРТВЫЙ ХТОРР
Жизнь никогда не бывает настолько плохой, чтобы не стать еще хуже.
Мы смотрели вниз.
Это было страшно.
Нам оставалось только наблюдать, фотографировать и ужасаться.
Если бы это была просто дикая оргия, ее еще можно было бы понять: стая акул осатанела и устроила кровавую баню.
Но безумия не было.
Шла спокойная размеренная жизнь.
Кроликособаки не испугались. Они продолжали гладить и похлопывать червей, даже пытались спариваться с этими гигантами. Один из маленьких розовых зверьков даже взобрался на спину червя и расселся там, пока тот жевал детеныша. Детеныш не сопротивлялся.
– Они словно под гипнозом, – заметила Флетчер.
– Они не под гипнозом, – сказал я. Я знал это. Лиз готовила оружие.
– Сейчас сожгу их к чертям, – пообещала она.
– Нет, не надо. – Я схватил ее за руку.
Она сбросила мою руку, но все-таки оставила в покое приборы и что-то коротко буркнула в микрофон. Две другие вертушки, отвалив, взмыли вверх, оставив нашу машину в одиночестве кружиться над кошмаром.
– Ладно, Джим. Что здесь, по-твоему, происходит? – спросила она.
Вероятно, меня выдал мой голос.
– Мы ошиблись, – ответил я. – Страшно, непростительно ошиблись.
Флетчер недоуменно уставилась на меня. Ее лицо было пепельно-серым. Я убежденно кивнул.
– Мы настолько завязли в своем земном мышлении, что, попытавшись смоделировать иное восприятие – прости, Флетч, – не справились с задачей. Мы ошиблись, считая, что этим существам присуще нечто большее, чем мы видим. Они – то, что они есть.
Я отвернулся от продолжавшейся внизу кровавой бойни. С меня достаточно.
– Но методика сработала, – возразила Флетчер. – Ты же танцевал с ними.
Бедная Флетч! Она так ничего и не поняла.
– Нет. Как бы мне ни хотелось, она не сработала. – Я покачал головой. Мои доказательства умирали там, внизу. – Червям мы до лампочки, кроликособакам тоже. Мы для них пустое место.
– А пение? – спросила Лиз.
– Самое гнусное во всем этом деле. Пение – это… – Я не мог подобрать слова, – … как бы сигнал, что еда готова и ее можно потреблять.
– Боже! – ужаснулась Флетчер. – Стадо…
– Именно стадо. – Меня замутило от того, что я понял. – Что бы ни ждало в будущем человечество, такие стада – один из возможных вариантов. Мы научимся, или превратимся, или мутируем в… добычу, которая не сопротивляется. – Я едва выговаривал слова. – А в награду черви гарантируют нашему виду выживание. Это суть их взаимоотношений с кроликособаками – как у нас с коровами, курами, овцами.
– Пошел ты… – буркнула Лиз. – Никогда не стану овцой.
Ее руки инстинктивно потянулись к приборам управления огнем.
Внизу черви закончили трапезу. Несмотря на отвращение, я не мог удержаться, чтобы не посмотреть на них. Каждый большой хторр сожрал по нескольку кроликосо-бак, более мелкие – по одной-две. Иерархия? Или аппетит? О, многого мы еще не знаем.
Теперь кроликособаки отошли от червей и словно просыпались, приходили в себя, выглядели они… счастливыми.
– Нет, – нарушила молчание Флетчер. – Все это догадки.
– Хочешь, приземлимся и проверим?
– У тебя нет доказательств, Джим. Это просто… приступ безумия.
Но уверенности в ее голосе не чувствовалось.
– Вот именно, – согласился я. – Только спятила жратва. Кроликособаки создали нечто вроде религиозного культа червей. Быть съеденными – для них почетно.. Они обожают червей.
Лиз оторвалась от приборов и пристально взглянула на меня.
– Откуда тебе это известно?
Я беспомощно пожал плечами.
– Не знаю. Просто… чувствую.
– Смотрите, – показала Флетчер.
Черви собирались группами по трое или четверо. Они ползли круг за кругом, а потом накинулись друг на друга, сплетаясь в извивающуюся груду. Мы с Лиз видели это раньше. Спустя секунду сплелись и катались все черви.
– Господи, – проговорила Флетчер. – Они ведут себя, как Счастливчик и Крошка.
– Ты такого еще не видела, да? – еле слышно вымолвил я.