Червь обследовал машину. Глаза Лиз расширились. Слышать, как рядом копошится чудовище, но ничего не видеть, было гораздо страшнее. Звуки перемещались вдоль вертолета. Медленно, очень медленно червь простукивал и царапал его борт, приближаясь к люку. Вот он добрался до двери вертушки, и леденящие кровь звуки смолкли. Он возился у люка долго, чересчур долго. Я вспомнил кролика в клетке…
– Я… хотела сказать вам кое-что… – прошептала Лиз. Все наше внимание приковывал шум за люком,
– О чем? – спросил я.
Казалось, что в дверь стучали. Или скреблась собака, просившая впустить ее.
– О том, что вы очень милый. Теперь кто-то исследовал ручку.
– Я знаю, – ответил я. – Спасибо.
Да уходи же ты к черту! Никого нет дома! Пожалуйста, Господи, только не дай мне закашляться.
– Хотя нет… Послушайте, на самом деле я хотела сказать вам… – Голос Лиз напрягся. – В постели я лучше, чем за штурвалом. Можете передать это Дьюку – если у вас будет возможность…
Стук в дверь прекратился.
– Я… хотел бы проверить это сам…
Снова наступила тишина. Мы мучительно прислушивались. Может, он оставил нас в покое и уполз?
Но нет! Царапанье возобновилось чуть дальше. Лиз перевела дыхание и быстро добавила:
– Я тоже.
Теперь червь был у хвоста вертушки. Я сказал:
– Когда мы вернемся в Окленд…
– Хорошо.
Раздался удар, и вертушка качнулась вперед. Лиз взвизгнула. Дьюк застонал.
А потом наступила долгая тишина.
– Он ушел? – шепнула она.
– Подождите, – предостерег я, а потом попросил: – Включите наружные огни. Все огни.
– Это не опасно?
– Он знает, что мы здесь, так что прятаться теперь бессмысленно. Мы тоже должны видеть, что там творится.
Лиз дотянулась до приборной доски и нажала кнопку. В окне вспыхнула красочная картинка. Земля светилась розовым – носовые прожекторы вертушки пока еще оставались под слоем пудры. Зрелище было феерическое и жуткое. Глубокая борозда в розовых дюнах вела прямиком от деревьев к вертолету. След любопытного червя.
Где же он теперь?
Розовые сугробы потеряли свою пышность и превратились в грязноватую на вид слякоть. Она подергивалась и пульсировала от кишащих в ней организмов. Мелких тварей рассмотреть было невозможно – они сливались в перламутровую мозаику.
Среди них, как акулы, рыскали тысяченожки, некоторые размером с питона.
Но где же червь? Лиз включила верхние прожекторы – и у нас перехватило дыхание.
Небо заполонили порхающие крохи.
Они стремительно проносились взад и вперед сквозь лучи прожекторов, ныряли вниз и пикировали, выхватывая из пудры насекомых. А потом среди мельтешащей в воздухе мелочи появились более крупные существа, извивающиеся, как серебристые ленты. Они выписывали абсолютно правильные синусоиды и были столь причудливы и грациозны, что невозможно было оторвать глаз. Что-то похожее на воздушного змея пронеслось мимо, хватая их на лету. Интересно, как должна выглядеть тварь, пожирающая воздушных змеев?
Существа на земле стали видны более отчетливо: «нетопыри», размером с терьера, нечто, напоминающее пауков на ходулях. Ершики разрослись до размеров крыс. В пудре крались волосяные шары с пастью, выгибающие спину горбом наподобие червя-землемера.
Лиз зачарованно смотрела в окно. Почти машинально она включила наружные микрофоны…
В корабль ворвалась какофония звуков! Треск и свист. Тысячи стрекочущих, кудахтающих, жужжащих, щебечущих голосов обрушились на нас. Шум стоял невероятный! Лиз уменьшила громкость, но от этого шум стал более зловещим.
Теперь он напоминал чавканье. Миллионы челюстей хрустели с таким звуком, словно на сковородке шипел жир. Ночь принесла с собой самые крупные и наиболее отвратительные создания. Твари за окном вели себя в соответствии с единым биологическим императивом, доведенным до наводящего ужас предела: сожри как можно больше, прежде чем сожрут тебя.
Картина внушала отвращение и в то же время завораживала. Я искоса взглянул на Лизард. Она побледнела и дрожала, но продолжала снимать, не отрываясь от камеры. Я вылез из кресла и направился в хвост.
– Эй! Вы куда? – взвизгнула она.
– Надо найти червя.
Я пробрался мимо Дьюка. Она пошла следом за мной.
– Что вы, черт побери, задумали?
– Еще не знаю. – Я открыл арсенал. – У вас есть какая-нибудь холодная взрывчатка?
– Нет. Хотя погодите. Посмотрите боезапас к гранатомету.
– Нашел.
Я стал читать предупреждающие наклейки на ракетах.
– Я запрещаю вам выходить наружу.
– Если потребуется, выйду.
– Но это сумасшествие! Вы же знаете, что там!
– Да, знаю. Но еще я знаю, как любят черви открывать замки, когда внутри находится лакомый кусок… Ага, вот это подойдет. – Я вынул «трубку мира» и один заряд к ней, передал Лиз и закрыл арсенал.