– Я чувствую себя прекрасно. Правда хорошо. Просто… Только что я понял очень важную вещь. – Я посмотрел на Алана Уайза. – Благодаря вам. Ваши слова натолкнули меня на одну мысль. И еще… – Какого черта! Лиз говорит, здесь мне нет равных. – Прошу прощения, что сорвался, я не хотел.
– Прощаю.
Алан великодушно махнул рукой. Пусть он зануда, но причин ненавидеть его за это у меня больше нет.
Я повернулся к мамочке:
– Мне надо срочно вернуться в Окленд.
– Не пообедав? Ты ведь только что приехал.
– Ваше дело не может подождать? – спросил Алан.
– Оно действительно важное.
– Обед тоже важное дело. Алан хочет поговорить с тобой. Я и пригласила тебя специально для этого.
Мы начали со свежего томатного сока, паштета и шпинатного салата. Интересно, где она достает шпинат? Такой обед стоит больших денег. Значит, на то имеются веские причины.
Я нахваливал каждое блюдо и ждал, когда подадут главное. Неужели все это ради Алана? И какая роль отведена мистеру Такахаре?
Алан поддерживал вежливую застольную беседу. По-видимому, моя вспышка вызвала в нем здоровое чувство страха перед армией Соединенных Штатов, или, по крайней мере, перед моей принадлежностью к ней.
Говорил он теперь более обтекаемо и уклончиво.
– Послушайте, Джим, я ведь не шутил насчет возможности делать деньги. Известно ли вам, например, что прямо сейчас продаются июльские доллары? Купив их в декабре, вы получите тридцать процентов навара. Цены на рынке так и скачут.
Новая игра напоминает бейсбол, только гораздо увлекательнее. Теперь, когда банки реорганизованы, в этой стране стало реальным получать прибыль за счет инфляции. Тридцать процентов – разумный уровень, так как гарантирует хороший экономический рост.
Я пожал плечами.
– Вероятно, вы правы, Алан, Я не разбираюсь в экономике.
Он одобрительно кивнул:
– В том-то и дело. Если бы вы перевели сейчас свои купоны во фьючерсные доллары, то через восемнадцать месяцев удвоили бы капитал.
– Ну и?..
Он повернулся к матери, она – ко мне.
– Дорогой, разве вам не платят что-то вроде премий за каждого убитого хаторранина?
Вот он – гвоздь программы! Правительство Соединенных Штатов платило один миллион долларов бонами за каждого убитого червя и десять миллионов за пойманного живьем. Я уже получил шесть премий, ждал седьмую и разделил с другими еще сто шесть коллективных премий. По последним данным, я стоил 22,2 миллиона кей-си, хотя мне от них ни жарко, ни холодно. Куда можно пристроить такие деньги?
Мать, оказывается, знала куда. Я посмотрел на нее, потом на Алана.
– Не верю своим ушам. Так вот в чем дело?
Я отодвинул стул и встал. Алан протянул руку:
– Подождите, Джим, выслушайте меня.
– И не подумаю. Не прошло и получаса, когда вы и мысли не допускали, что черви опасны. А теперь просите у меня деньги, которые государство заплатило мне за уничтожение червей. Простите, но это слишком уж отдает лицемерием.
Меня охватил гнев. Алан воскликнул:
– Джим! Я же не знал об источнике ваших денег, простите.
Я с интересом посмотрел на него:
– Правда?
– Честное слово. Извините, я был не в курсе. – Он даже расстроился. – Вы имеете полное право разозлиться на меня. Если вы получили в качестве премий двадцать два миллиона бонами, то, согласен, вы знаете, о чем говорите.
– Откуда вам известна сумма? Я не упоминал о ней.
– Нита говорила, что у вас открыт счет, но умолчала, откуда деньги. Сожалею, Джим, в самом деле.
Два извинения подряд! Этот человек просто-таки и отчаянии. Я сел на место, с любопытством ожидая развития событий.
Алан взглянул на мою мать:
– Нита, радость моя, приготовь кофе. Она кивнула и вышла.
– Кофе? Настоящий?
– На что только не пойдешь ради любимого сына. – Алан нервно улыбнулся и позволил себе чуточку расслабиться. – Я хотел бы предоставить вам шанс, Джим.
Выслушайте меня.
Я пожал плечами.
– Выслушать я могу, но никаких денег одалживать не собираюсь.
Мистер Такахара вежливо кашлянул. Мы повернулись к нему.
– Если позволите, – начал он. – На самом деле это я собираюсь сделать вам выгодное предложение. Мистер Уайз, – Такахара церемонно поклонился, – пригласил меня сюда специально для встречи с вами.
– Слушаю вас, сэр.
– Я не собираюсь брать у вас взаймы, молодой человек. Необходимая сумма уже собрана. Могу ли я посвятить вас в суть дела?
– Конечно.
– Моя компания участвует в крупном проекте восстановления земель. Пока я не могу раскрыть все карты, но это один из крупнейших проектов, какие когда– либо затевались. Не знаю, знакомы ли вы хоть немного с законами, регулирующими восстановление земель. Они очень строги. Просто создать компанию и пойти на аукцион нельзя.
– Это может сделать любой жулик, – перебил его Алан.