Дьюк слегка повернул голову, чтобы взглянуть на меня через пластик. Я бы все отдал, чтобы узнать, о чем он сейчас думает, что чувствует.
– А по другой теории, представляешь, Дьюк, кроликособаки управляют червями. Мы не считаем их разумным видом, стоящим за вторжением – хотя и не исключаем это, – но подозреваем, что они, возможно, командуют нынешним этапом. Может, это своего рода хторранский субинтеллект.
Есть еще одна… теория, точнее предположение, но им еще всерьез не занимались.
Возможно, мы столкнулись с разными интеллектами или с коллективным разумом.
Черви составляют одну его часть, кролики другую, кто-то еще – третью. Сейчас мы пытаемся выяснить, как они общаются между собой. Если это удастся, мы, возможно, найдем способ… начать переговоры о мире или о чем-нибудь еще.
Из горла Дьюка вырвалось клокотание.
– Прости, но я не понял.
Он повернул голову и повторил:
– Ррнда! Смысл был я. – ен.
– Да, я тоже думаю, что ерунда. Послушай, э… Многие спрашивают о тебе. Наши парни из Колорадо шлют наилучшие пожелания. Доктор Флетчер передает привет.
И… я виделся с твоим сыном…
Мне показалось или его лицо действительно напряглось? Он опять уставился в потолок.
– Я знаю, что это не моего ума дело, но, по-моему, он хотел бы навестить тебя, Дьюк. Во всяком случае, мне так показалось. Он заходил и спрашивал о тебе, но не захотел, чтобы я передал от него привет, так что я, может быть, лезу туда, куда не следует. – 'ткнись. – А?
Он промолчал.
– Прости, – сказал я. – Наверное, мне пора. – Ди.
– Иди?
Дьюк изо всех сил старался говорить внятно.
– Подожди, – прохрипел он. – Я хочу попросить…
– Все, что угодно, Дьюк!
– Запиши 'одовый нор…
– Кодовый номер? – Я лихорадочно рылся в карманах, иша авторучку. – Готово, Дьюк. Диктуй.
Он осторожно кашлянул, прочищая горло, и начал хрипло диктовать свой личный воинский шифр – и пароль!
– Дьюк! По-моему, ты это зря… – 'ткнись,… карти.
– Слушаюсь, сэр.
– Принеси грана'у.
– Гранату?
Он кивнул, хотя это далось ему с трудом.
– Для самоубийства. Реагирующую на 'олос.
– Дьюк, я не думаю…
– Ать я хотел, что т'умаешь. – Он сверкнул на меня глазами. На этот раз выражение его лица не оставляло сомнений, несмотря на пластическую операцию. – Не хочу 'таться беззащитным… – Приступ кашля длился так долго, что я собрался позвать сестру. Хотя нет, если бы ему действительно стало хуже, монитор сделал бы это автоматически. Дьюк отдышался и продолжал: -… перед червями…
– Червями? Дьюк, в Окленде нет червей.
Ему как-то удалось повернуться. Он пытался дотянуться до меня сквозь стерильный пластиковый экран – рукой, напоминающей клешню червя.
– Принеси грана'у, Джм! – прохрипел он. – Я не хочу… умирать… безоружным!
В глазах Дьюка был страх. Я посмотрел на его кодовый номер. Говоря по совести, следует порвать его и забыть. Это безумие. Дьюк не в себе. Граната в больнице?
Для за-|щиты от червей?
– Маккарти, обещай…
– Дьюк, я не могу…
– Обещай! – Взгляд был страшным. Отказа он бы не пережил.
Я кивнул и, с трудом сглотнув, сказал:
– Я постараюсь… что-нибудь сделать. Обещаю, Дьюк. Он обмяк и, вздохнув, откинулся на подушку.
– Дьюк? Сэр? – М-м?
– Помнишь, однажды я спросил, перед кем ты очищаешься, и ты ответил: перед Богом. Ты не обращался к нему теперь?
– Чрт.
– Я не расслышал, Дьюк. Ты не мог бы повторить? Он перекатил голову по подушке и, взглянув на меня, прохрипел:
– Бга нет, дай гранау.
Я обескураженно сидел, не зная, что делать дальше, сообщить врачам или… Или что? Внутри все тряслось. Проклятье! Это же Дьюк…
И я перед ним в долгу! Но это же безумие! Куда это меня заведет? «Ах ты, сукин сын, – подумал я. – Мало, что ли, на тебе вины?»
В. Как, хторране называют планирование семьи?
О. Тактическое ядерное оружие.
39 СЧАСТЛИВЧИК
… А кто не может учить, тот критикует.
По-видимому, следовало обсудить все со своим командиром. Только я не виделся с ней уже три недели. Правда, она выделила мне терминал в научном отделе – значит, не совсем забыла. Вероятно, это намек, чтобы я разделался с накопившимися бумагами.
Меня ждала записка от Дэнни Андерсона, благодарившего за то, что я держу его в курсе состояния здоровья Дьюка. Я подумал, стоит ли сообщать ему о просьбе отца, и решил, что не стоит. Как раз в это я не должен впутывать никого.
Было еше письмо от Динни, медсестрички из Денвера, которая справлялась о моем здоровье и интересовалась, нет ли новостей о Теде.
Генерал Пул препроводил послание, поздравляя с награждением «Серебряной Звездой». Я засомневался, полагается ли в таких случаях благодарственная телеграмма, но решил, что кашу маслом не испортишь, и послал ее.