За нами наблюдали остальные хторры. В их взглядах чувствовалось нечто большее, чем простое любопытство. Они чего-то ждали? Кроликособаки настолько увлеклись обихаживанием червей, что позабыли обо мне. Как это расценить? Может, они уже считают меня своим?
Увлеченная игра зверьков с червями и между собой выглядела почти что сексуальной. Несколько кроликосо-бак, похоже, даже… спаривались? Хотя нет.
Должно быть, я просто не понимал, что они делают.
Воздух холодил тело. Червь тыкал меня в ягодицы.
– Ты как врач на медосмотре, – сказал я ему. И тут же появилась другая мысль:
– Как ветеринар. Точно так же мой дядюшка осматривал бычков, прежде чем…
Из передатчика донесся голос Флетчер, очень тихий, но очень твердый:
– Джим, не вноси это в круг.
Внезапно червь схватил меня за ногу и, дернув, поднял вверх тормашками. Я все же сумел крикнуть:
– Эй!
Червь скосил на меня глаза, как бы спрашивая.
И продолжил изучение. Он потрогал подошвы моих ног, погладил, а когда провел пальцем по мягкой коже в своде стопы, я не выдержал щекотки и захихикал.
Червь взял мою руку и, подняв ее на уровень ноги, стал их сравнивать.
– Он разумен! Он должен быть разумным! – просипел я, по-прежнему вися вниз головой. – Видите, что он делает?
Внезапно червь отпустил меня. Я мешком свалился на траву, вскочил на ноги и улыбнулся.
– Сначала надо было попросить разрешения, – сказал я хторру.
Ждет ли он от меня каких-то действий? Хотел бы я знать.
Червь мигнул.
Нужно попробовать.
Подойдя сбоку, я потянулся и… дотронулся до него. Червь перекатил глаза назад, наблюдая за мной.
Я прислонился к нему. Мех покалывал тело. Я слышал… Нет, не сердцебиение, а ритм, непрерывный рокот, словно где-то в глубине тела работал огромный мощный мотор. Чувствовалась постоянная вибрация, темное далекое эхо ревущего в горне пламени, приглушенное гигантской плотью хторранина.
Я похлопал его по плечу, как это делали кроликособа-ки. Он опустил руку, чтобы помочь мне подняться наверх. Помедлив, я поставил ногу на руку хторранина, и он сам – сам! – посадил меня на спину. Я лег плашмя, полностью сосредоточившись на покалывании, волнами омывающем мое обнаженное тело, плотью впитывая внутренний рокот, костями ощущая вибрацию. Очень… сексуально! Построить бы машину, дающую такие ощу-щения…
Я сел на спине хторранина, как ковбой. Он развернул глаза назад и внимательно посмотрел на меня.
– Но-о! – ляпнул я наобум, хотя это было глупо. Или не так уж глупо?
Червь тронулся.
Он повернулся и пополз вверх по склону к трем червям помельче, с такой же окраской. Я почувствовал, как перекатываются его мышцы, и вскрикнул от неожиданности. Меня охватило кошмарное чувство, что теперь я не смогу слезть с него до тех пор, пока он не доставит меня прямиком на продовольственный склад.
Однако он остановился, чтобы на меня могли посмотреть его… партнеры?
Я быстро соскользнул на землю. Червь, похоже, не возражал. Если меня куда-то приглашают, я предпочитал иметь свободу выбора. В следующий момент я оказался в окружении четырех хторран, с любопытством рассматривающих меня. Может, напрасно я слез?..
Большой червь хрюкнул. Или рыгнул. Звук был тихий и мог означать все, что угодно. Или ничего. Это был первый звук, которым он обменялся с членами своего семейства. Но те лишь вопросительно посмотрели на него.
Хторранин издал другой звук – намеренно громкую отрыжку, – сопроводив ее короткой модулированной трелью, а потом повернулся и пополз прочь. Забыл, что ли, обо мне, или ему все равно? Три других червя последовали за ним, еще двух оседлали кроликособаки; другие зверьки быстро бежали сзади. Парочка их, пробегая мимо, дернула меня.
– Они хотят, чтобы ты пошел с ними, – раздалось в моем ухе.
– Вижу.
– Следи, чтобы передатчик смотрел объективом вперед, Джим.
– Хорошо.
Кроликособаки ковыляли и прыгали, скрываясь за гребнем холма. Я поспешил за ними, гадая, куда это мы так торопимся, хотя ответ напрашивался сам собой.
Рядом находилось гнездо, и мы направлялись туда, чтобы переждать самое жаркое время суток.
– Слышите меня?
– Будь обезьяной, Джимбо.
– Тед? Тэнджи? Это ты?
– Заткнись.
– Йи-йи-йик! – издал я обезьяний клич.
А потом мы – черви, Кроликособаки и я – оказались под деревьями. Не земными, а высокими, красными, с толстыми стволами. Они напоминали баньян или красные фикусы. Я вспомнил их. Вспомнил, как сидел на макушке одного из них. Стволы обвивали толстые клейкие лианы, исчезая высоко над нашими головами, словно алые сосуды, устремленные в светлое будущее. Лианы потемнее и мрачные с виду стлались по земле, змеились, ветвились и наконец исчезали в густом красном кустарнике, окружающем деревья, мощные ползучие корни которых изгибались, как драконьи хвосты.