Где же он теперь?
Розовые сугробы потеряли свою пышность и превратились в грязноватую на вид слякоть. Она подергивалась и пульсировала от кишащих в ней организмов. Мелких тварей рассмотреть было невозможно – они сливались в перламутровую мозаику.
Среди них, как акулы, рыскали тысяченожки, некоторые размером с питона.
Но где же червь? Лиз включила верхние прожекторы – и у нас перехватило дыхание.
Небо заполонили порхающие крохи.
Они стремительно проносились взад и вперед сквозь лучи прожекторов, ныряли вниз и пикировали, выхватывая из пудры насекомых. А потом среди мельтешащей в воздухе мелочи появились более крупные существа, извивающиеся, как серебристые ленты. Они выписывали абсолютно правильные синусоиды и были столь причудливы и грациозны, что невозможно было оторвать глаз. Что-то похожее на воздушного змея пронеслось мимо, хватая их на лету. Интересно, как должна выглядеть тварь, пожирающая воздушных змеев?
Существа на земле стали видны более отчетливо: «нетопыри», размером с терьера, нечто, напоминающее пауков на ходулях. Ершики разрослись до размеров крыс. В пудре крались волосяные шары с пастью, выгибающие спину горбом наподобие червя-землемера.
Лиз зачарованно смотрела в окно. Почти машинально она включила наружные микрофоны…
В корабль ворвалась какофония звуков! Треск и свист. Тысячи стрекочущих, кудахтающих, жужжащих, щебечущих голосов обрушились на нас. Шум стоял невероятный! Лиз уменьшила громкость, но от этого шум стал более зловещим.
Теперь он напоминал чавканье. Миллионы челюстей хрустели с таким звуком, словно на сковородке шипел жир. Ночь принесла с собой самые крупные и наиболее отвратительные создания. Твари за окном вели себя в соответствии с единым биологическим императивом, доведенным до наводящего ужас предела: сожри как можно больше, прежде чем сожрут тебя.
Картина внушала отвращение и в то же время завораживала. Я искоса взглянул на Лизард. Она побледнела и дрожала, но продолжала снимать, не отрываясь от камеры. Я вылез из кресла и направился в хвост.
– Эй! Вы куда? – взвизгнула она.
– Надо найти червя.
Я пробрался мимо Дьюка. Она пошла следом за мной.
– Что вы, черт побери, задумали?
– Еще не знаю. – Я открыл арсенал. – У вас есть какая-нибудь холодная взрывчатка?
– Нет. Хотя погодите. Посмотрите боезапас к гранатомету.
– Нашел.
Я стал читать предупреждающие наклейки на ракетах.
– Я запрещаю вам выходить наружу.
– Если потребуется, выйду.
– Но это сумасшествие! Вы же знаете, что там!
– Да, знаю. Но еще я знаю, как любят черви открывать замки, когда внутри находится лакомый кусок… Ага, вот это подойдет. – Я вынул «трубку мира» и один заряд к ней, передал Лиз и закрыл арсенал.
– Почему один? – сухо спросила она.
– Я собираюсь выстрелить только раз. – Я взял у нее гранатомет и зарядил его. – Вы прикроете меня с фризером. Знаете, как с ним обращаться?
– Прицелиться и нажать на спуск?..
– Этого достаточно.
Я проверил предохранители. Все индикаторы были зелеными. Отлично.
– Подождите минуту, – сказала Лиз. – Только одну минуту. – Она протянула руки.
– Вы хорошо все взвесили?
– Да. Я им не бесплатная закуска! Другого выхода нет. – Я примерился к гранатомету и улыбнулся Лиз. – А вдруг мне повезет. Может быть, червь уже убрался. Хотя могу поспорить, что нет. Подержите, пожалуйста.
Она взяла у меня гранатомет.
– Я могу приказать не делать этого, вы же знаете. Тем временем я уже залезал в верхний фонарь.
– Валяйте, приказывайте. Только учтите, что нет волынки хуже военного трибунала.
Я открыл шторки.
– Мы больше не отдаем лейтенантов под трибунал. – Да ну?
– Мы их расстреливаем на месте. Так дешевле.
Я вывалился из фонаря и ткнул большим пальцем вверх.
– Прежде чем застрелить меня, взгляните туда.
Лиз отдала мне гранатомет и забралась в фонарь. Когда она проскользнула мимо, я невольно втянул ноздрями уходящую волну ее запаха. Неужели такая женщина на самом деле обещала пообедать со мной в Окленде?
– Ой! – донесся сверху ее голос, и после испуганной паузы послышалось: – Что он делает?
– Наверное, просчитывает возможные для него последствия.
– Он просто сидит там и глядит на люк.
– И может, даже слышит каждое наше слово. Лиз спрыгнула и в упор посмотрела на меня.
– Вы уверены, что убьете его из этой штуки? – прошептала она.