А помещение – огромное. Здесь хватит места и для вертушки, и для небольшого дансинга. Из отверстия в Я зажмурился от боли. Глаза покрывала толстая корка слипшейся розовой пыли. Я попытался протереть их, но мою руку перехватили. Послышалось шипение аэрозоля, и я ощутил на лице влагу. Она холодила кожу и пахла лекарствами. Кто-то осторожно протирал мне кожу.
Когда я смог открыть глаза, то увидел перед собой молоденькую девушку в белом халате, озабоченно смотревшую на меня.
– Как вы себя чувствуете?
Рядом с ней стоял медицинский анализатор. На дисплее мигали огоньки – голубые, желтые, красные – все, кроме зеленого.
О-хо-хо.
Она перехватила мой взгляд.
– Не надо волноваться. Он пока не подключен. Можете говорить? Как вы себя чувствуете?
Я подавил приступ кашля – грудь буквально взрывалась – и сумел выдавить:
– В горле першит, в груди давит, тело чешется. Боль. Глаза и уши горят. Я хочу вымыться. Мне холодно. Словом, я чувствую себя прекрасно! – И улыбнулся.
Она ответила дежурной улыбкой и открыла сумку.
– Хорошо. Снимите рубашку.
– А где же доктор?
– Я – ваш доктор. Раздевайтесь.
Я закрыл рот и стянул форменную рубаху.
У девицы вырвался вздох – моя кожа покраснела и покрылась прыщами. Даже я не ожидал такого. Девушка поджала губы и задумалась.
– Что это такое?
– Я собиралась спросить у вас. – Она потрогала кожу пальцем.
– Осторожнее!
– Что, больно?
– Нет, странный вкус.
– Вкус? – Она нахмурилась. – Что вы имели в виду?
– То, что сказал. Просто… это самое подходящее слово.
– М-м, – задумалась она. – Вероятно, своеобразная тактильная реакция. Повидимому, у вас аллергия на пыль или просто чесотка. В Окленде разберутся. Я ведь просто… Здесь нет необходимого оборудования.
– Ладно, – проворчал я.
Она чем-то смазала меня – то ли лекарством, то ли своей неопытностью, а может, всем вместе. Но на сопротивление у меня не осталось сил.
– Спину тоже надо смазать, – сообщила девушка. – Снимите брюки, я хочу осмотреть ваши ноги. Да, не так уж и плохо. Просто отлично. А теперь посмотрим, что скажет мистер Силиконовый Всезнайка, хотя не думаю, что он выдаст правильный диагноз вашей пакости. Простите.
Она обклеила меня покерными фишками.
– Вам не больно?
Я помотал головой. Она прочитала надписи на экране, кивнула и выключила его, прежде чем я успел заглянуть ей через плечо. Потом осмотрела мой нос, полость рта, глаза, уши.
– Подождите минутку. Я сейчас вернусь.
Она принесла поднос, на котором стояли вакуумный инжектор, стакан с апельсиновым соком и маленькая пластиковая коробка с пригоршней капсул.
– Антибиотики и витамины, – извиняющимся тоном сказала она. – В профилактических целях. Простите, но ваш случай – для оклендских ребят.
Инжектор, прижатый к моей руке, пшикнул. Я ощутил морозную влажность – она пронизала тело и превратилась в ледяную стужу, от которой я задрожал, затрясся, Покрывшись холодным потом. Огонь в грудной клетке, в легких и в животе странным образом преобразился – он полыхал холодом. Я не мог вздохнуть…
Она подождала, когда пройдет приступ, и вручила мне сок и таблетки. Я послушно все проглотил.
– Что было… в вашем уколе?
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – ответила девушка, и я был склонен ей верить. – Запейте, это очень дорогие лекарства.
Сок был свежий и сладкий. Я уже забыл, что на свете есть такие вкусные вещи. Но он, увы, лишь на мгновение притушил бушующее внутри пламя.
– Вот и хорошо, – улыбнулась девица. – Теперь вы продержитесь до Окленда.
Только постарайтесь не напрягаться. Можете одеваться – с вами желает поговорить начальство.
Стараясь не встречаться со мной взглядом, она отклеила покерные фишки и сложила их кучкой. Интересно, что ее тревожило: мое состояние, реакция начальства или собственная несостоятельность? Я решился было спросить, но она уже исчезла.
Все лечение заняло не больше пяти минут. Застегнув рубашку, я недоуменно подумал, где, собственно, меня ждут? Какой-то человек с наклейкой «Пол Баньян» на комбинезоне заглянул в отсек.
– Лейтенант Маккарти? Я кивнул.
– Полковник Андерсон просит вас пройти в передний салон. Вам нужна помощь?
– Нет, я могу идти сам… кажется. – Действие лекарств явно начало сказываться: у меня появились галлюцинации. Я в буквальном смысле слышал боль в груди – она звенела. Тем не менее мне удалось встать и даже идти при помощи вестового. Мы добрались до переднего салона. Прежде чем оставить меня, он убедился, что я не вывалюсь из кресла, и предложил:
– Устраивайтесь поудобнее. Отличный совет! Я не мог и пошевелиться.