Мэлпас нашел жену в столовой их викторианского особняка. Фиона следила за сервировкой стола для предстоящего обеда, проверяя, не осталось ли на бокалах пятен после того, как их протерли. По обыкновению стол был накрыт безупречно; Мэлпас знал, что и блюда будут превосходными. Фиона надела очаровательную длинную цветастую юбку и шелковую блузку. Через три минуты он сумел убедить ее рассказать, чем она расстроена.
Ей позвонила миссис Коллинз — пожилая дама, владелица фермы, которую они собирались купить. Джеймс замешкался возле стола, зная, что последует за этими словами, и стал думать, как объяснить все своей наивной жене.
— Я была несколько удивлена, когда миссис Коллинз сообщила мне, что ты отказался от своего предложения, — начала Фиона неуверенно, избегая смотреть Джеймсу в глаза. — Она, естественно, расстроилась, а мне нечего было ей сказать.
— Дело в технической стороне вопроса, — ответил Джеймс бодро. — Я хочу предложить им заключить сделку на более разумных условиях. Очевидно, агент по продаже недвижимости ничего толком не объяснил миссис Коллинз.
Фиона, внимательно следившая, правильно ли украшают стол цветами, нахмурилась.
— Мистер и миссис Коллинз дали обязательство купить бунгало в Бадлей-Солтертоне, — объяснила она. — Они подписали контракт и попали в неприятное положение. Ведь они не могут рассчитывать, что появится новый покупатель.
Джеймс вздохнул.
— Ради Бога, Фиона!
Она переставляла цветы и, похоже, не слышала, что он говорит, и ему пришлось повысить голос:
— Завтра я собираюсь сделать им другое предложение, и у них будет время подумать. Это заставит их все как следует взвесить.
В то утро он совершенно сознательно отказался от своего предложения в надежде, что они снизят цену. Он знал, что пожилая пара подписала контракт на покупку этого несчастного бунгало только потому, что им посоветовал тот безмозглый агент. Джеймс сразу сообразил, что это дает ему возможность действовать с позиции силы, и он собирался воспользоваться таким преимуществом. Он рассчитывал через пару дней сделать им новое предложение, назвав цену пониже, но он не учел, что общительная миссис Коллинз начнет плакаться Фионе.
— Они же все равно получат от нас вполне приличные деньги, достаточные для обеспеченной жизни на пенсии, — буркнул Джеймс. — Я не понимаю, с чего ты решила заняться благотворительностью в их интересах, моя дорогая.
Она кивнула, будто во всем, что он сказал, был здравый смысл.
— Прости, — прошептала она и ушла в кухню.
На миг Мэлпас застыл на месте, раздраженно вцепившись руками в спинку стула и уставившись на цветы, расставленные на столе. Надо найти более удобный момент и объяснить ей, что управляющий их банка не готов предоставить им достаточно крупный кредит, поэтому он вынужден сбивать цену. Право, сейчас неподходящее время. Джеймс проследовал за женой в кухню, чтобы открыть вино до приезда гостей.
На следующий день только к середине ленча Дэвид понял, почему сидевшие вокруг молодые люди так часто смотрят вниз, на свои колени. Оказывается, они бросали взгляды совсем не на салфетки, а на рекламные проспекты фирмы «Экстель», в которых кратко излагалась история компании «Уильям Стоун и сын».
Десять управляющих из финансовых фондов поглощали пережаренное мясо ягненка с картофелем, оплаченное банком «Вайнбергс». Они были основными акционерами компании Дэвида, и он ожидал допроса с пристрастием. Но, насколько он мог видеть, в данную минуту их больше интересовали красивые ягодицы официантки, подливавшей им вино.
Когда время от времени почтенное собрание умолкало, что случалось нередко, Дэвид по своей инициативе выдавал некоторую информацию о том или ином аспекте деятельности своей компании. Приглядываясь к людям, сидевшим за столом, он понимал, что они совершенно не намерены поддерживать разговор. Они были неуклюжими, невоспитанными, если не сказать — грубыми, словно считали свое присутствие здесь личным одолжением Дэвиду. Они и не думали извиняться за то, что ничего не знают ни о прибыльности, ни о продукции, которую производит компания, ни о том, где она расположена.
Такое пренебрежение удивило Дэвида. Он не ожидал, что его инвесторы окажутся прыщавыми безусыми математиками. Дэвид не знал, что управляющие финансовых фондов не интересуются ленчем с владельцами таких маленьких фирм, как его, и вместо себя присылают стажеров. В половине третьего эти стажеры ринулись назад, в свои офисы, а Дэвид отправился на станцию Ливерпуль-стрит, удивляясь, какого черта он так суетился.