— Ну ладно, я… пошёл.
— Подожди. — Мужчина едва ощутимо коснулся своей ладонью моего лба. — Вот теперь иди.
— Это твоя особая связь? — сообразил я.
— Верно, — подтвердил Джаред. — И ещё теперь никто не сможет прочитать твои мысли.
— О, спасибо, — поблагодарил я приятеля. — А то у меня вечно с блокировкой проблемы. А как это делать без артефакта, я вообще себе не представляю. Надо спешить. — Это я сказал не столько Джареду, сколько самому себе. — Времени в обрез. День Расплаты ведь уже сегодня. Возьми это. — Я протянул мужчине конверт с пока ещё пустым листом. — Если на нём проявятся буквы, это значит, что ты опоздал.
— Ясно, — кивнул Джаред, бережно принимая листок. — Я постараюсь справиться как можно быстрее. Удачи тебе, Локи.
— Тебе тоже.
Я схватил бластер, понимая, что он мне не пригодится, и осторожно сошёл по трапу. Каменной статуей я не обернулся, но изнутри меня словно бы пробрало холодом, несмотря на то, что температура воздуха была вполне нормальной. Хоть бы один звук, один шорох… Но нет, стояла безжизненная тишина, нарушаемая лишь моими несмелыми шагами, прерывистым дыханием и учащённым биением сердца.
Пещера находилась совсем недалеко — Джаред, видимо, нарочно посадил корабль именно здесь. Интересно, откуда он знал о проходе? Может, Ника ему сказала, а может, он чувствовал каким-то образом.
Как ни странно, но только сейчас, оказавшись в одиночестве, я осознал, что очень рад знакомству с Джаредом. С тех пор, как таинственный гость из другой галактики начал мне помогать, я стал чувствовать себя увереннее, смелее и сильнее. Ощущение полной беспомощности испарилось, и теперь я знал, что мне не придётся справляться со всеми невзгодами в одиночку — у меня есть могущественный союзник.
«Если Джаред способен спасти Фриггу от полу-демона, то вытащить Ричарда из лап „Черного Квадрата“ ему вообще не составит никакого труда», — размышлял я, шагая по тёмному, уходящему вниз каменному тоннелю. — «Как всё-таки здорово, что к нам прилетел человек из другой галактики! Мы думали, что Джаред — это ещё одна проблема, а оказалось, что он, напротив, их решение».
Страх почти улетучился. Как ни странно, меня теперь нисколько не волновал тот факт, что в скором времени я окажусь в обществе Ники и неведомого мне существа, которому подвластны все артефакты, и который может с легкостью уничтожить всю нашу галактику. Я почему-то был твёрдо уверен в том, что Джаред справится и убьёт Посредника своей магической мелодией. А может быть, за последнее время я так устал от страхов и тревог, что мне просто нужна была уверенность в успехе, и потому я цеплялся за иллюзию?
Я всё шёл и шёл, медленно опускаясь под землю, а тёмный тоннель всё никак не кончался. Я, понимая, что времени мало, ускорил шаг, а затем и вовсе перешёл на бег, но тщетно. Тоннель то шёл прямо, то начинал петлять и закручиваться, как горка в аквапарке, то круто уходил вниз, то становился почти пологим, но никак не хотел заканчиваться. Меня не покидало ощущение, что всё это какой-то странный сон, и я вот-вот проснусь у себя в штаб-квартире, но в душе я знал, что этого не будет и кошмар не кончится.
Не знаю, сколько времени я спускался по тоннелю — ведь время, казалось, было не властно над этой планетой. Но вот, наконец, когда в моё сердце уже начала закрадываться тревога, и я подумывал о том, чтобы возвратиться к Джареду и сказать, что тоннель бесконечен, вдалеке промелькнул какой-то холодный синеватый отблеск.
Сердце у меня в груди забилось быстрее, и я непроизвольно прибавил скорость, поняв, что почти добрался до цели. Я даже сам удивлялся собственному бесстрашию. В любой другой ситуации я бы, наверное, остановился и задумался: а стоит ли туда идти? Но только не сейчас. Сейчас мне хотелось лишь одного — увидеть маму живой, а всё остальное было неважно.
Минута, и я очутился в огромном каменном зале, освещенном тем самым голубоватым сиянием, которое я заметил ещё издали. Дальней стены я не видел — она тонула в этой туманной синеве, которая, казалось, исходила от самих камней. Такой эффект создавал ощущение, что зал бесконечен. «А может, он и впрямь бесконечен», — пронеслась в голове мысль. — «Когда имеешь дело с демонами, ничего нельзя знать наверняка».
У ближней стены, совсем недалеко от входа, сидели три человека, которых было очень странно видеть вместе — моя мать, Ника и, судя по всему, шпионка Сьюзен, оказавшаяся совсем ещё молодой девушкой с длинными иссиня-чёрными волосами, заплетенными в косу. Сьюзен бросила на меня мимолетный, но очень пристальный взгляд, после чего сразу же отвернулась и стала отрешённо глядеть в пустоту. Ника вообще не обратила на меня ни малейшего внимания, а вот Фригга тут же вскочила на ноги и сказала:
— Локи, ты не должен был приходить!
— Нет. Должен был, — раздался властный женский голос у меня за спиной.
Я резко обернулся и увидел, что в центре видимой части зала, возле огромного каменного стола, стоит красноволосая женщина, чем-то смутно напоминающая Нику, но в то же время заметно отличающаяся от нее. Я мог поклясться, что когда только зашёл в зал, этой женщины не было. Каменный стол был, но возле него никого не стояло.
— Не обращай внимания, — бросила женщина, поймав на себе мой пристальный, непонимающий взгляд. — Это просто облик человека, заключившего с демонами сделку, за которую твоей матери сегодня предстоит расплачиваться.
— Надел маску молодой Кристы? — я спросил это только для того, чтобы потянуть время.
Вспомнив о том, что просил меня сделать Джаред, я сфокусировал зрение особым образом и увидел… Вместо красноволосой женщины я увидел пустоту, окруженную чёрной каёмкой, которая по краям горела тёмно-синим пламенем. Чернота была такой густой и глубокой, что даже сам космос мерк перед ней. Наверное, увидеть такое можно разве что в чёрной дыре. Зрелище было настолько пугающим, что я поспешно переключился на нормальное зрение. Дело было сделано — ауру я увидел, а стало быть, Джаред уже приступил к работе. Теперь главное было продержаться до его прихода.
— Можно и так сказать, — отозвался Посредник. — Мы ждали тебя, Локи.
— Надо же, какая честь. — Я скривил губы в самодовольной усмешке. — В таком случае, извините за опоздание. Что я пропустил?
— Ничего. Мы без тебя не начинали. Не могли начать.
— О, даже так?
— Хватит! — это вмешалась Фригга. — Может, уже объяснишь, зачем тебе понадобился мой ребёнок? Расплачиваться должна я, при чём тут Локи?
— Ты догадываешься в глубине души, я же вижу.
— Я должна была просто отдать тебе свою жизнь, разве не так?
— О нет, не жизнь. Разве Криста тебе не сказала, что в условиях сделки было чётко оговорено: «Отдать самое дорогое, что у тебя есть»?
— Разве это не одно и то же?
— Для всех по-разному. Для подавляющего большинства людей — да, это жизнь, но только не для тебя. Задумайся, Фригга, и спроси себя: разве твоя жизнь тебе дороже всего на свете? Разве о ней ты печёшься и беспокоишься каждый день? Её ты боишься потерять? Нет, ты давно уже справилась с этим внутренним страхом, ты смело смотришь смерти в лицо, поэтому это для тебя не Расплата. Я вижу тебя насквозь и знаю, чего ты боишься на самом деле. У тебя есть целых два глобальных страха, и это просто великолепно: тебе можно предоставить возможность выбирать, а это много больнее. Демоны будут довольны жертвой.
— Я знаю свою мать, и знаю, что она ничего не боится! — бросил я Посреднику, опять же оттягивая время. — В том числе и тебя!
— О нет, ей сейчас очень страшно. Ты видишь только её оболочку, а я… вижу её душу. Неуязвимых не существует. Ко всякому можно найти подход, всякого можно задеть. Итак, раскроем страшную тайну, чего же боится Фригга?
— Ну, просвети нас.
— Пожалуй, будет лучше, если я покажу наглядно. — Посредник щёлкнул пальцами, и в воздухе сама собой появилась крошечная модель нашей галактики. — Твоя мама, Локи, занимая весьма высокое положение, очень боится, что однажды допустит промах, и с её владениями произойдет что-то наподобие… этого. — Вновь щелчок пальцев, и трехмерная модель взрывается, превращаясь в пустоту. — Столько крови, столько смертей будет на её совести. Люди ей бесконечно доверяют, и вот, чем всё может обернуться! Твоя мама чувствует личную ответственность за всю галактику и просто не может допустить того, чтобы с ней случилась беда. Не так ли, Фригга?